Пятый мир

– Я веду? Скажи это лучше своему бесхребетному муженьку, который и слова из-за твоей юбки выдавить не смеет, – глумливо пропел её брат.

– То, что у Мирэлла хватает ума и самообладания не ввязываться с вами, двумя болванами, в бессмысленные дрязги, не значит, что ты имеешь хоть какое-то право так гадко о нём отзываться.

Мирэлл, который собирался было деликатно намекнуть, что они на балконе не одни, замер, поняв, что ситуация станет совсем уж неловкой, если он сейчас покажется.

– Как хочу, так и отзываюсь, – тем временем высокомерно фыркнул Мартин.

– Я его семья, – процедила Элайна. – И советую тебе не забывать об этом, когда в твою «светлую» голову в следующий раз придет мысль поливать его грязью.

– Да, неплохо он устроился, – послышался новый голос, на этот раз принадлежащий Реджинальду. – Прибрал к рукам дочь губернатора и теперь вовсю пользуется положением и связями.

– Какими связями? – с губ Элайны сорвался усталый вздох.

– Он добился этого лишь благодаря тому, что весь город в курсе, кто его жена, – отрезал Реджинальд. – Не стоит наивно полагать, что он настолько глуп, чтобы не пользоваться твоим именем для достижения своих целей.

– И у тебя, конечно, есть веские доказательства? – едко полюбопытствовала его сестра.

– Брак с тобой уже сам по себе доказательство, – напомнил старший брат. – И ты легко попалась в эти сети.

– То есть вы не только обвиняете его в двуличности, – голос Элайны упал до опасного шепота. – Вам ещё хватает дерзости заявлять мне в лицо, что единственное, чем я могла его заинтересовать, это моё происхождение? Вот уж не ожидала от вас, милые мои братья.

– Все говорят, что он тебе не пара, – не потрудившись извиниться или хоть как-то объясниться, отрезал один из её собеседников.

– Кто эти метафорические «все», Редж? – холодно осведомилась та. – Назови хоть одного человека не из числа твоих подпевал-приятелей.

– Я тоже считаю, что он тебе не пара, – тут же вклинился Мартин.

– Ну конечно, ты считаешь, – поддразнила Элайна. – Так ведь сказал отец. А всё, что он говорит – истина в последней инстанции.

– Тебе бы следовало тоже почаще к нему прислушиваться, – ощетинился Мартин. – Избежала бы общественного порицания.