Пятый мир

Торжественно указав дату, время и место происшествия, она довольно быстро обрисовала подробности своего дежурства вплоть до злополучной остановки поезда в тоннеле и задумалась, не зная, как правильнее описать последовавшие за этим события.

– В вагон ворвался… кто? – пробормотала она себе под нос. – Точно не тень, но и не животное…тогда…

– Искажённая сущность? – подсказали где-то поблизости.

– Да, подойдёт, пожалуй, спасибо…

Габриэлла моргнула и повернула голову, обращая удивлённый взгляд на источник голоса – в единственном кресле преспокойно восседал её вчерашний неизменно улыбчивый знакомый, пристально взирая на неё рубиновыми глазами.

– Кхм, – «красноречиво» прокомментировала Габриэлла.

Следовало бы возмущённо или испуганно вскричать что-нибудь вроде «как вы сюда попали?!», или «что вы здесь делаете?!», или даже «убирайтесь вон!», но вместо этого она отчего-то улыбнулась.

– Добрый день.

Выстукивая по деревянным подлокотникам рваный ритм стальными когтями на перчатках, демон смерил её долгим взглядом.

– Я вдруг подумал, что забыл вчера представиться, – сообщил он с таким видом, словно врываться в чужой дом лишь для того, чтобы сообщить своё имя – совершенно нормально.

Габриэлла подняла брови в вежливом ожидании.

– А?листер.

– Алистер, – повторила она едва слышно. – Необычное имя.

– Означает «Приносящий Смерть», – любезно уточнил тот.

– Вам подходит, мне кажется, – не зная, что ещё на это сказать, похвалила Габриэлла.

– «Тебе», – поправил тот. – К чему эти лицемерные формальности?

– Ты, кажется, только что сообщил, что приносишь смерть, – шутливо напомнила Бертран, легко переходя на «ты». – Могу ошибаться, но «лицемерные формальности» с подобной личностью лишними не будут.

– Для тебя, ангел мой, я сделаю исключение, – прижав руку к груди, сердечно пообещал он.

– Я Габриэлла, – представилась наблюдательница, надеясь, что это избавит её от дальнейших фривольных прозвищ.

– Габриэлла, – протянул тот, на миг задумавшись. – Габби. Мне, пожалуй, нравится.

«Пожалуй?»

Вот вам и попытка избавиться от глупых прозвищ. Она только покачала головой, понимая, что спорить бесполезно – он всё равно будет звать её так, как сам сочтет нужным. В комнате ненадолго установилась вполне мирная тишина. Алистер сидел так неподвижно, словно был высечен из мрамора и, кажется, никуда не торопился.