Пятый мир

Даже говоря это, он продолжал улыбаться.

«Есть ли в этом мире хоть что-то, способное стереть улыбку с твоего лица?» – широко распахнув глаза, подумала она.

– Но человек погибнет, – не веря, что приходится это объяснять, прошептала та.

– И что с того? – безразлично хмыкнул демон. – Все когда-нибудь умирают.

– Но не так! – подавшись вперед, с жаром выдохнула Габриэлла. – Не когда я могу это предотвратить.

– Однако ты не можешь, – тихо постукивая когтем по экрану её телефона, заметил Алистер.

 – У тебя для этого недостаточно сил.

– Поэтому я собираюсь вызвать охотников, – всё ещё не понимая, почему она вообще должна втолковывать столь очевидные вещи, процедила Габриэлла.

– И что будет потом? – поинтересовался собеседник. – Сюда заявится отряд спасателей, разведёт балаган и нарушит все твои планы – и всё это только ради того, чтобы убить одну единственную тень. Что это изменит?

– Одна жизнь будет спасена. На одну тень станет меньше.

– Их тысячи, радость моя, – он склонил голову к плечу, расплываясь в змеиной усмешке.

 – Скажи, ты когда-нибудь задумывалась о том, насколько бессмысленно то, чем ты занимаешься?

– Но я должна…

– Кому?

– Что?

– Кому ты это должна?

Габриэлла в безмолвном ступоре смотрела на Алистера, чувствуя, как дрожит рука, в которой она сжимала телефон. Первым воспоминанием после перерождения стал Зал Посвящения, где она очнулась, лишённая памяти о прошлой жизни и даже не знающая собственного имени, и встреча с Феликсом и Жаклин.

Они рассказали ей о тенях и стражах, объяснили цель её новой жизни и важность этой миссии. После этого она просто следовала указаниям и училась сражаться, не задавая вопросов и не сомневаясь в смысле собственного существования. Не задумываясь, должна ли она это делать.

Как он мог? Как мог вот так просто заявить, что всё это не имеет смысла? Что она не должна этого делать? Что ничего не изменится? Как он мог просто взять и поставить под сомнение весь смысл её жизни?

И что за гадкое чувство шевельнулось в сердце, отбрасывая чернильную тень сомнения на то, во что Габриэлла всегда искренне верила?

– Если бы все стражи рассуждали как ты, некому было бы бороться с тенями, – сузив глаза, прошипела она, ощущая, как следом за растерянностью и обидой приходит жгучее негодование.

 – Мне дана новая жизнь, чтобы поддерживать баланс в этом мире. Чтобы оберегать его от разрушения.