Пятый мир

Откуда взялось подобное чудовище? Габриэлла была абсолютно уверена, что в момент его появления ощутила присутствие тени, но прежде она никогда не слышала, чтобы заражённые доходили до подобных метаморфоз.

В промежуточном измерении тени выглядели неприглядно, напоминая огромных насекомых или животных в неестественных, искривлённых формах. Но в материальном мире они были не более чем эфемерным сгустком тьмы, впившимся в подсознание носителя, как паразит. И уж точно никакая тень, даже самого высокого уровня, не смогла бы воплотиться в физической форме и устроить такую бойню.

Да и незачем теням творить подобное. Они питались энергией, а не плотью. Воздействие тени ограничивалось деформацией и уничтожением рассудка жертвы, но не изменяло человека физически. Бывали случаи, когда, полностью поглотив энергии и разум, тень ещё какое-то время цеплялась за опустевшую человеческую оболочку, пока тело не погибало окончательно. Но она лишь управляла им как марионеткой, а не превращала в кровожадного монстра.

Как ни старалась, Габриэлла не могла найти объяснений появлению подобного существа.

– Ну что? – нетерпеливо покусывая ноготь, спросила она, глядя в спину Феликса. – Видел такое раньше?

– Нет, – склонившись над трупом, он угрюмо изучал сломанную шею существа.

– Ты ни с чем похожим не сталкивался? – с лёгкой тревогой заключила Габриэлла.

Феликс долгие годы занимал пост охотника, прежде чем она стала наблюдателем и попала под его крыло.

Бертран во многом доверяла опыту и суждениям старшего коллеги, особенно когда дело касалось того, что ранее ей не встречалось. Сейчас же Эмери выглядел таким же сбитым с толку, как она сама. Что не очень способствовало оптимистичным надеждам на то, что с приездом Феликса это недоразумение разрешится само собой.

– Как оно умерло?

Закончив осматривать тело, Эмери выпрямился, оборачиваясь к ней.

– Не знаю.

– Не знаешь…

– Да.

– Оно, по-твоему, пошло прогуляться по тоннелю и само себе шею сломало? – ядовито поинтересовался тот, нахмурив тёмные брови.

– Я же говорила, что слышала чей-то голос, – Бертран устало помассировала виски. – Или ты подозреваешь, что я сама каким-то образом с этой тварью расправилась?

Феликс смерил её сердитым взглядом, но рационального ответа придумать не смог и вместо этого вернулся к излюбленной манере вести «конструктивный» диалог – всеобъемлющему ворчанию.