Соловей в его саду

Не бойся, я не сделаю тебе больно.

Эллин молча попятилась и уперлась спиной в дерево. План побега провалился с треском, и она еле сдерживалась, чтобы не зареветь.

Ардел вздохнул и посмотрел вниз.

– Твои ноги кровоточат, – сказал он, подняв глаза, – как далеко ты собралась?

Угрюмое молчание в ответ. Может, все-таки сделать попытку. Садовник ножницы убрал, так что большого вреда он ей не причинит. Наверное. Эллин глубоко вдохнула, обхватила крепче злосчастную простынь и побежала к стене.

Ардел догнал ее через несколько секунд.

– Тебе, видимо, еще не объяснили, – тихим, но жестким голосом сказал он, – что отсюда не сбежать. Это верная смерть.

Эллин подняла голову и натолкнулась на его пристальный взгляд. Глаза темно-синие, холодные. Но не злые.

– Но если я здесь останусь, – хрипло произнесла она, – то тоже умру. Я хотя бы пытаюсь…Пытаюсь сделать что-нибудь.

Ардел отпустил ее руку и отступил назад.

– Здесь ты можешь прожить очень и очень долго, – сказал он, нахмурившись, – ты станешь пташкой, будешь жить в роскоши. Но если попытаешься сбежать, тебя ждет мучительная смерть. Владыка не знает пощады. За этой стеной, – он кивнул в сторону стены, – еще один двор, где отдыхают гости владыки, а за ним высокая стена. Там всюду люди владыки, и если тебя поймают…

Он не закончил предложение и нахмурился еще сильнее.

Эллин глядела на него, размышляя, сказал ли он правду о том, что находится за этой стеной.

Девушка глубоко вздохнула и плавно опустилась на землю. Она закрыла лицо руками, чувствуя, что вот-вот разревется в голос. Все ее силы почти иссякли. Удивительно, что она вообще продержалась так долго.

К ее плечам прикоснулся Ардел и быстрым движением поставил на ноги. Мягко убрал ладони с лица.

– Идем, – сказал он, – если тебя увидят здесь, то накажут. Я помогу тебе вернуться в твою комнату.

Эллин покачала головой. Она не могла, не хотела возвращаться в эту комнату, в этот дворец, что больше похож на тюрьму. Все, чего она хочет – это оказаться в повозке на пыльной дороге, на пути к очередному трактиру. Она уперлась спиной в шершавое дерево, одной рукой по-прежнему удерживая простынь.

– Упрямая какая, – произнес Ардел и отвернулся. Он поднял свои ножницы и медленно пошел в сторону дворца.