Хранитель сердца моего

Этот поступок теперь казался самой большой глупостью, какую только доводилось совершить. Я вцепилась руками в подлокотники и молча смотрела на него.

Моран быстрым шагом подошел ко мне и наклонился.

– Скажи, – сказал он, глядя мне в глаза, – скажи, как могу я верить в твою невиновность, когда ты делаешь все, чтобы доказать обратное? О чем ты думала?

Я вжалась в кресло и на секунду зажмурилась. Он пугал меня. Он стоял совсем рядом, но никогда еще не был так далеко от меня.

Хранитель отошел на несколько шагов и встал, скрестив руки.

– Я слышала, что самая лучшая библиотека находится в крыле хранителя. Я хотела взять там несколько книг об истории вашего королевства. Те книги, что дает мне Галвин, не содержат никаких сведений. Мне хотелось узнать больше об этом мире, ведь никто мне ничего не рассказывает. Я сделала это тайком, потому что думала, что ты откажешь в моей просьбе, – я перевела дыхание и тихо продолжила, – я знаю, как это выглядит.

– Это был непростительный поступок, – отчеканил он, – ты утратила мое доверие. Отныне тебе запрещено покидать пределы этой комнаты. А после всех ритуалов и проверок твоей истинной сущности я решу, как дальше поступить.

Он резко развернулся, взмахнув полами плаща, и вышел из комнаты.

Вот и все. Я сделала глубокий вдох и закусила губу до крови. Теперь я официально пленница.

Я обвела комнату взглядом и уверенно поднялась с кресла. Что ж…

Робкие надежды порушены, мосты сожжены. Больше никаких слез. Никаких взглядов в его сторону. Никаких тайных вздохов. Никаких мыслей о нем.

Довольно быть плаксивой девочкой. Главная моя цель – доказать, что я невиновна. Доказать, что я ни с кем не состою в сговоре. Главное – выжить. Обрести свободу. И убраться отсюда как можно скорее, чтобы забыть, забыть все, как страшный сон.

Я подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. Может, это зеркало тоже было не простым? Может, и оно показывало истинную сущность? Но в зеркале я видела лишь себя. Бледную, большеглазую, с покрытой головой платком. Но в глазах больше не было слез. Не было света надежды. Лишь решительность сверкала холодным блеском. Она придавала мне сил. Где-то в глубине души пульсировала боль. Но я проигнорировала ее.

– Довольно.