Хранитель сердца моего

– Что? Что произошло? – спросила я, – лекарь говорил про какой-то яд…

Галвин бросил на мужчину гневный взгляд.

– Об этом позже, – сказал Галвин, – сейчас важно то, что ты пришла в сознание. Как ты себя чувствуешь?

Чувствовала я себя плохо. Меня мутило, кружилась голова, а еще было невыносимо тоскливо. Хотелось увидеть Морана. Но его здесь не было. И лишь Галвин, как настоящий друг, был рядом и смотрел с искренним волнением. И о чем я думала? Я слабо улыбнулась и произнесла:

– Ну…Теперь я лысая.

– Тебе пойдут платки, – сказал Галвин, – в нашем мире есть женщины из далекого королевства, которые специально бреют головы.

– Они воительницы?

– Скорее, отшельницы. Я дам тебе почитать книги о них, когда ты будешь полностью здорова.

Он был таким добрым, таким искренним. Он был хорошим другом.

– Спасибо тебе. Спасибо за все, – сказала я и сжала его руку.

Вдруг в воздухе заискрило, все пространство на секунду озарилось светом, и у подножия кровати появился Моран. Выглядел он несколько потрепанным и изнуренным.

Хранитель взглянул на меня, улыбнулся, сделал пару шагов. Его взгляд упал на мою руку, которую по-прежнему сжимал Галвин. Улыбка сползла с лица Морана, и он принял свое привычное, каменное выражение лица.

В комнате повисла тишина.

Я открыла рот для приветствия, но Галвин опередил меня, вскочив на ноги, и воскликнул:

– Хранитель! Ты явился раньше! Надеюсь, все прошло успешно?

– Вполне, – ответил Моран и взглянул на меня, – я вижу, что ты пришла в себя…

– Да, – перебила я его, – и мне кажется, что ты…

– Тебе не стоит сейчас много говорить, – прервал он меня, – набирайся сил.

Моран положил на мой лоб ладонь, теплую, твердую. Приятное тепло и спокойствие разлились по всему телу.

– Спи… – тихо и властно сказал он и еле слышно добавил, – я рад, что ты жива.

– А я рада, что ты здесь, – то ли прошептала, то ли подумала я и погрузилась в спокойный и глубокий сон.

Сны были мягкие и тягучие, как сладкий зефир. Мне снился Хранитель, он улыбался мне невероятной улыбкой, которую я никогда прежде.

Моран протягивал мне руки, я бежала, смеясь, к нему и никак не могла приблизиться. Затем все потемнело, и черноту разрезали светящиеся миндалевидные глаза. Эльф с пира смотрел на меня, и повсюду раздавался его голос: «Интересно…Интересно…Интересно…» Голос становился все громче, а интонация все мрачнее.

– Моран!Моран! – звала, кричала я во тьме, – спаси меня! Моран!

Но его нигде не было.