Александра

Иногда мне казалось, что я схожу с ума, давая себе самому советы, хотя я слышал, что тот, кто РЯДОМ есть у всех, просто не все любят к нему прислушиваться или вообще не обращают на него внимания.

От мыслей о том, кто со мной рядом, я вновь вернулся к мыслям о сегодняшней ссоре.

– Наверное, я был не прав! – подумал я.

– Прав, прав, – услышал я вновь ЕГО голос. – Хоть раз их надо проучить, хватит быть дипломатом!

Что такое «дипломат» я вспомнил с трудом, после чего лег на диван и, утомленный летней жарой и сегодняшней ссорой, тут же уснул.

Сквозь сон я почувствовал, как мама заботливо накрыла меня одеялом и чмокнула меня в щёку.

– Солнышко моё! – сказала она мне.

Я улыбнулся во сне.

Через некоторое время я увидел зеленую огромную поляну с цветущими на ней одуванчиками.

Я рвал эти одуванчики и беспощадно сдувал с них пух, отчего головки их становились голыми, а мне становилось неудобно перед одуванчиками, что я их лишал таких роскошных пышных платьев.

Вообще я очень часто стыдился и стыдился многого.

Сам не знаю, почему. Стыдился того, что меня вызывают к доске, а я не доучил правила, стыдился, что я не умею (по моему мнению) хорошо танцевать, стыдился, что до сих пор (в двенадцать лет!) не научился себе чистить обувь, стыдился того, что был очень ранимым и чувствительным и, несмотря на внешнюю отвагу и воинственный вид, мог расплакаться из-за пустяков.

Стыд жил вместе со мной, он был неотъемлемой частью моего характера.

Но стыд это одно.

Стыд сильно не мучает, мучает обычно совесть. Совесть – злобный таракан. Она меня всегда достает по вечерам.

И иногда из-за полнейшей ерунды.

– Ты опять забыл сказать «до свидания» Марии Николаевне, выходя из класса? Ты задел в подъезде соседку портфелем и не извинился? Ты зачем сегодня поднял руку и не ответил на простой вопрос учителя?!

Когда этих «зачем», «почему», накапливалось много, я засыпал, уже совсем теряя силы от собственного занудства.

Изредка меня успокаивал тот, кто РЯДОМ.

– Не переживай, не волнуйся, – говорил он мне. – Ты хороший парень, и всё у тебя будет хорошо. Не кори себя за пустяки!

После такого самоутешения мне становилось легче, хотелось смеяться, но совесть с пущей силой капала мне на мозги.

– Лежишь в постели, а по географии знаешь только тридцать пятый параграф, а тридцать шестой выучил абы как. Как спросит тебя завтра Татьяна Юрьевна! Узнаешь!…

Так вот, на зеленой поляне я встретил Алексу.