Птица и охотник

И пусть золото не переводится в твоих мешочках.

– Да хранят тебя духи, охотник.

#11. Нок

Было еще очень рано, и узкие улочки встречали прохожих тишиной и прохладой, поблескивая мокрым после дождя камнем. Где-то тявкали собаки. Рыбаки уходили в море затемно, потому сети с просушек были убраны, и на небольшой пристани, куда дети вышли вслед за охотником Огом, виднелись только пустые колышки. Лодки давно качались на волнах далеко от берега.

Нок оглянулась на беспокойную воду, тяжело бьющуюся о причал.

Неужели она больше никогда не увидит море, бухты? Не увидит блестящей, проворной рыбы в сетях, высоких кораблей с острыми бушпритами и белыми парусами? И эти скалы, крутые и неприступные, навсегда останутся позади? И тихий храм духов Днагао?.. Хотя там, куда они придут, наверняка будет свой храм, но уже без добродушного жреца Дим-Хаара. А вдруг Ог живет в землях, где стоят храмы Всех Знающих?

Охотник шел немного впереди, стараясь замедлять шаг, чтобы дети поспевали за ним. Нок осторожно изучала его, но сколько бы она ни всматривалась в широкую спину, в огромный меч за плечами, в пряди черных отросших волос, выглядывающих из-под шляпы, не могла отделаться от страха.

Именно это чувство внушал новый хозяин.

Мамы Мабусы она не боялась. Да, хозяйка могла наказать за нерадивость, отругать и хорошенько щелкнуть по голове. Но Нок всегда знала, чего можно ожидать от будущего. Все было понятным и предсказуемым. Все было обычным и простым. Мытье полов, прислуживание в таверне, беготня на рынок и на Песчаную косу.

И будущее тоже было понятным. Храм с красивыми жрицами, новые обязанности. Для рабыни стать храмовой жрицей считалось высшим счастьем – так думала Нок. Это гораздо лучше, чем надрываться на плантациях или таскать тяжести на рынке.

А теперь ни золота на ногах, ни золота в носу. Кто ж подарит дорогую сережку домашнему рабу? Да никто, это просто-напросто не принято.

Кроме того, новый хозяин с пронзительным, странным взглядом внушал ужас. Нок не могла понять почему, но все в этом человеке ее пугало.

И то, как он смотрел, и то, как говорил. И даже то, как молчал.

А Ог не сказал ни слова с того самого момента, как они вышли из Корабельного двора. Еж хотел было провести рукой по бушприту кораблика на счастье, но не успел, потому что к ним сразу же кинулись два огромных черных пса, обнюхали, недобро сверкнув глазами. Охотник свистнул собакам, и они побежали рядом с ним, изредка косясь на троих новых рабов.