Небесные Львы. Часть I

Дед мне вместо сказок на ночь рассказывал,– соврал в ответ отец и вышел из комнаты.

Левка вздохнул, открыл портфель, выловил из его недр толстую тетрадь и прочел первый лист, пожелтевший от времени:

«Знакомство наше состоялось в кабинете командира учебной эскадрильи капитана Ковалева. Рослый, с могучей грудью и несколько смешливым выражением лица, он мне сразу понравился, и я почему-то решил, что служить под его началом будет легко и просто

– Летал на самолетах У-2, Р-5, Сталь-3 и К-5… В двадцать три года то! И когда успел? Имеет налет четыре тысячи часов, из них,– командир эскадрильи, читал мое личное дело, а сам думал, что, это машинистка ошиблась, и пристукнула лишний нолик, ведь у всей эскадрильи Батайской авиашколы не наберется такого налета.

На тройку секунд Ковалев задумывается и продолжает:

– Ночных семьсот пять часов? Увлекается спортом, имеет первый разряд по боксу и планеризму, выполнил тридцать прыжков с парашютом.

Ковалев улыбается и кладет папку на стол. Садится за стол и

выставляет руку для армреслинга.

– Слушай, лейтенант, может, поборемся? Покажи, на что способен.

Я сел напротив и молча занял исходную позицию. Ладонь у Ковалева оказалась твердая, крепкая. Ну что ж, борьба есть борьба, и я, напрягшись, стал медленно пережимать его руку… Комэск, нахмурившись, предложил поменяться руками. Но я вновь припечатал к столу его левую.

Ковалев отбросил волосы со вспотевшего лба.

– Молодец, Саломатников! Рад, что будешь служить в моей эскадрилье.

В ту субботу до обеда я летал с курсантами, а после «тихого часа» вместе со своим «стахановским» звеном, непременно побеждавшим во всех спортивных соревнованиях, «выжимал пот» на турнике и брусьях. Вечером в клубе показывали цветную американскую киноленту «Кукарача» и мультфильм «Три поросенка и злой волк». Досыта насмеявшись, в одиннадцатом часу разошлись отдыхать.

А ранним воскресным утром 22 июня, поднятые по тревоге, мы узнали на общем построении о начале войны с фашистской Германией.

Первые же полеты выявили недочеты. Все полетные карты – без единой пометки. Маршруты, курсовые углы, расстояния и прочие обозначения, обязательные до войны на любой маршрутной карте, теперь наносить запрещено, все это следует держать в памяти. Развернули полковую радиостанцию для связи со штабом соединения. Место расположения дивизии никто не знает, свои координаты по радио оттуда не сообщают.