Отряд хищных, семейство псовых

 – И мне не важно, почему ты или они поступаете именно так, а не иначе. Мое призвание – убивать кровососущих тварей, и у меня нет права прикасаться к людям».

Глаза вампира казались слепыми – на месте белка и радужной оболочки – матовая чернота, в которой не видно зрачка, но на миг в них полыхнуло почти человеческое золотое пламя. Затем вампир кинулся к подъезду и исчез в нем, громко хлопнув тяжелой дверью.

Подростки как один вздрогнули и отпустили свою жертву, а пес замер в напряженном ожидании. Не прошло и минуты, как вампир вылетел обратно из двери, покатившись кубарем по земле.

За ним по пятам метнулась еще одна собака, по виду такая же дворняга, но тоже очень крупная.

Айрат бросился на противника, упал вместе с ним на асфальт, и из этого клубка двух тел слышались только приглушенное рычание и лязг зубов. Вскоре вампиру удалось вскочить на ноги, отбросив от себя взбесившееся животное. Одежда на нем была разорвана, правой рукой он зажимал плечо левой. Казалось, он хотел бежать, но вторая собака, взвившись вверх, впилась ему в горло, снова повалив на грязный асфальт.

Ошалевшие от страха подростки видели, как вскоре она поднялась на лапы, слизывая с морды целые потоки крови. А человек больше не поднимался.

Пришедшие в себя мальчишки наперегонки кинулись к выходу из двора, даже не оглядываясь.

___________________

– Почему именно я?! – в сотый раз спрашивала Динка, и ее хриплый голос звенел обидой, хотя обижаться было не на кого.

– Я не знаю, – устало ответил Айрат, тоже уже в сотый раз, залпом выпивая кружку давно остывшего чая.

 – Судьба такая, наверно. Ты ж не выбираешь, мальчиком родиться или девочкой. Родину не выбираешь. Тут – то же самое.

– Нет, биологический пол обусловлен генетически, – не унималась черноволосая девушка, буквально буравя собеседника взглядом.

– Обусловлен, говоришь? Тогда любая пара могла б выбрать, кого зачать, мальчика или девочку.

– Но ведь рождение детей – это естественно, а мы, мы…

– … а мы – извращение природы, монстры, чудовища, – закончил за нее Айрат, и в его тоне не было даже намека на иронию.

Они сидели на толстом красном ковре, который устилал весь пол от одной стены до другой. Перед ними стоял низенький деревянный столик с чайником и пустыми чашками. Поодаль сидели товарищи. Им уже давно наскучил этот однообразный диалог, и они к нему не прислушивались. Кто-то дремал, пользуясь временным затишьем, кто-то курил или читал, или просто смотрел в потолок.