Отряд хищных, семейство псовых

Убита почти сотня человек, в том числе, много людей, близких к оборотням… в том числе семья начальника Азамата, – жена и двое детей.

Дина окаменела.

Азамат был не только начальником всего Альмагеста, но и просто хорошим другом для нее и для остальных. Они несколько раз бывали у него в гостях, любовались детьми – у дочек был редкий песочный цвет глаз, как у отца. Что-то внутри Динки оборвалось, и она поняла, что если б сейчас оказалась один на один со стаей вампиров, то бросилась бы на них, не раздумывая.

– По тревоге подняты дополнительные подразделения, из них спешно формируются рабочие группы. Нам в помощь дадут еще троих. Поедем на одно из мест происшествия, – он отвел глаза, развернулся и быстрым шагом понесся по коридору.

Они собрались в опустевшем холе, вооруженные до зубов. Их ждали трое мужчин, хмуро кивнувших Айрату. До места ехали на двух машинах с сиренами, выжимая запредельную скорость, хотя и знали – не успеть.

Районное отделение милиции, типовое невысокое здание с удобными пандусами и плацем, окруженное полосатой лентой и людьми в форме. Все зеваки разогнаны, район оцеплен, движение перекрыто. На лицах милиционеров – гремучая смесь отвращения, ужаса и ненависти. Он расступились перед восьмеркой Альмагеста, пропуская их внутрь, и Айрат ловил на себе уважительные взгляды. Эти люди в форме, сами немало повидавшие, ждут помощи от них, от собак?

– Командир, – обратился к нему один из офицеров.

Айрат вздрогнул и ничего не ответил. Он хотел приказать Дине остаться снаружи, но не успел – она пулей кинулась вперед.

То, что предстало глазам оборотней, не поддавалось никакому описанию – кровь, кровь, кровь, как в кино. Зловоние разлагающейся органики, и то, что только с трудом можно было назвать человеческими телами.

Дина вскрикнула и закрыла рот руками, ее трясло, как в лихорадке. Трансформации произошла мгновенно – никто из них не успел понять, как потерял человеческий облик. Глаза застилала красная пелена – ненависть.

«Душа человека – в его крови, а кровь источает твой запах». Весь мир исказился… Каждый из этих восьмерых, даже новички, раньше до оперативной работы не допускавшиеся, слышали давно отзвучавшие крики людей – страх, боль и недоверие.