Рыжая Охотница

Благодарю, что спасла Мую, – прощебетала Рэя.

Лисички подошли к Шейле – на прощание она их погладила. Какие нежные шубки у этих красавиц.

– Завтра принесу с собой еще целебного отвара и сделаю новую повязку, – пообещала рыжая девушка, едва касаясь лапки Муи.

Домой Шейла не шла, а летела. Порхала, как те волшебные бабочки. Сердце колотилось, в ушах стоял звон, в голове по кругу проносились слова, сказанные лисицами: «Ты особенная… из рода Самалуки… умеешь разговаривать с животными… Кила была защитницей Леса…»

Как такое возможно? Только бы не оказалось галлюцинациями, ну, пожалуйста.

«Какая жизнь удивительная и волшебная, – думала Шейла. – Сегодня лучший день в моей жизни. Не то что вчера…»

Воспоминания о Лэкисе больно кольнули в грудь.

«Если бы он только знал, какая я особенная, он тут же обратил бы внимание. Да у меня бы отбоя не было от мальчишек.

– Нет, сегодня слишком прекрасный день для страданий. Придет время, когда он полюбит меня, и мы будем вместе. Я верю в это. Я так решила.

Что-то изменилось внутри рыжей девушки. Она определенно стала более уверенной. Кровь рода Самалуки забурлила в венах, и от этого стало даже жарко.

Домой она пришла вспотевшая, взбудораженная и невероятно голодная. Стрелой залетела в дом, пронеслась мимо брата, даже не заметив его. Схватила со стола кусок хлеба, затолкнула в рот и запила квасом, который стоял здесь уже второй день. И который, видимо, немного скис, потому что Шейла скривилась, как от кислой ягоды. В этот момент она повернулась и заметила Адиса, который бесшумно наблюдал за ней. Шейла предстала во всей красе: взъерошенная, с набитыми щеками, с перекошенным от скисшего кваса лицом.

– Самое главное, что живая. А это все можно будет подправить, – со смехом сказал Адис, обведя в воздухе пальцем лицо сестры. – Справилась с миссией вернуть бабочку? Успела?

– Ага, успела, – с трудом произнесла Шейла набитым ртом и, немного прожевав, спросила: «А в Запредельном Лесу есть цветы, вызывающие галлюцинации?»

– Не знаю, этот Лес мало изучен.