Краткий миг

Кафе «Сочник» украшено живописными пейзажами и натюрмортами с полевыми цветами: кажется, и живописцев тоже поддерживают таким манером. У входа забавная скульптурка козы, а по всему залу – её семеро козлят. Какой-то малыш сел на козу верхом. Нечто детсадовское, но симпатично. Ассортимент тоже детсадовский: сырники, вареники с творогом, запеканка творожная с изюмом и какими-то ещё сухофруктами. Несколько видов творога, к нему разные виды мёда, варенья. Галушки-вареники с разными начинками.

Поймала себя на том, что старается всё разглядеть, чтоб рассказать Гасану: ему будет интересно.

Он утверждал, что полезный фастфуд существовать не может: либо придёт к тому, что было искони – жирно-сладко-жареному, либо прогорит. А вот вроде как существует. Выходит, и Гасан прочно существует в её жизни, если хочется рассказать ему об увиденном.

Боялась, что Богдану ничего не понравится из ассортимента «Сочника», но против ожидания он съел кус запеканки, лежавший на элегантной вытянутой тарелке. Взял большой стакан компота из сухофруктов.

– Какая прелесть! Помнишь, баба Зина варила детям из своих припасов? – он печально смотрел Бог весть в какие дали прошлого. – Какие чудесные провинциальные слова: «сварить детям компот из сухофруктов». Как я всегда мечтал о провинции, о своём уголке на земле! Как я ненавижу космополитизм, всех этих граждан Вселенной, нынче здесь – завтра там… Знаешь, это подлинно убогая и провинциальная мечта – жить в Нью-Йорке или в Париже. Провинциал мечтает стать космополитом, а я, к несчастью, настоящий космополит, всегда мечтал о своём углу.

Или угле? С разноцветными церквами и компотом из сушёных груш из своего сада.

– Я, Богдан, выросла на этом компоте, – погладила его руку Прасковья. – Мало того, лет с шести я была ответственной за сушку яблок. У нас росла полудикая яблоня, ты мог её видеть; говорят, она недавно засохла, и её срубили; я давно не была у родителей. На яблоне было видимо-невидимо кислых яблок. Годились они только на компот да на шарлотку.

Вот их-то я резала и сушила. Я когда-то сама сшила мешок для хранения сухих яблок из спины старого маминого халата. А груши брали у тёти Наташи: у неё на огороде росла груша, здоровенная, как дуб. Груш вырастали целые кучи, ими раньше кормили свинью. Груши я резала пополам.

– Ты моя трудолюбивая девочка, – он поцеловал её запястье, как любил делать в старые времена. Выше запястья, как всегда, у неё был браслет, подаренный Богданом в день помолвки.