Инсинуации

Она заглянула в шкаф, надеясь отделаться малой кровью и полакомиться хлопьями с молоком, но продукт лактации коров подозрительно пованивал, а идти за новым не было никакого желания. Тогда Элис направилась к холодильнику и… Святой Боже! Нет таких слов, что могли бы передать её обожание. Никогда больше она не скажет и слова против вонючих курсовых проектов Джошуа, ибо тогда век ей не есть его потрясающей стряпни. Сглотнув слюну, Эл трепетно извлекла с полки огромную кастрюлю с любимыми спагетти в томатном соусе.

После самого прекрасного в мире завтрака Элис сделала музыку погромче и села за свою программу, готовясь к видеодемонстрации и нервируя соседей свеженьким альбомом очередной рок-группы. Время от работы до работы летело незаметно, и она настолько увлеклась, что не с первого раза услышала звонок собственного телефона.

– Еду нашла? – без предисловий начал Джо. Его голос был заспанным, а дикция хромала, прерываемая безрезультатными потугами сдержать зевоту.

– Да, спасибо тебе большое!

– Я не о тебе заботился, – ворчал он. – Просто не хотелось бы вернуться на пепелище.

– Главное, чтобы ты вернулся. Надолго этой амброзии мне не хватит.

В трубке послышалось непонятное шелестение и смех Арнольда.

– Когда я уже выдам тебя замуж, а? – тем временем кисло протянул Джошуа.

– Когда Гордон Рэмзи разведётся, – съехидничала она, но услышала лишь ещё один душераздирающий зевок.

– Таблетки?

– Выпила, мамочка.

– Значит, квартира цела, да ещё и без трупа. Прекрасно. Всё, бывай, Пуговка.

И не слушая раздавшееся в ответ гневное восклицание, Джо отключился. Ну а Элис очень по-взрослому показала телефону язык и отправилась собираться – «Вальхалла» и Клаус уже заждались.

Клуб встретил полумраком и тишиной, которой недолго оставалось здесь царствовать. Нахмуренный Один свысока наблюдал, как техники настраивали свет. Повсюду суетились уборщики, официанты готовили столы и танцпол к грядущему вечеру. Элис протиснулась к стоявшей с ногами на табурете Аве, которая деловито расставляла новые дынные ликёры.

– Как обычно, – крикнула Эл, и с кряхтением спустившись на землю, ямайка выставила на барную стойку стакан.