Инсинуации

Она стояла, обдумывая слова дядюшки, пока пыталась разобраться в собственных впечатлениях. Ни разу прежде Кестер не обсуждал посетителей и, тем более, не пытался так отчаянно о чём-то предупредить. Наконец Элис проговорила:

– Знаешь… я никак не могу понять, что в нём не так. – Она оглянулась, наблюдая, как предмет их обсуждения вертит в руках только что принесённый стакан с виски.

Интересно, сколько он уже выпил и не пора ли звать охрану, чтобы вытолкать отсюда пьяного гостя? От греха подальше. Ава протянула долгожданный стакан воды, и Элис вздрогнула.

– Я услышала тебя, дядя. Но это не значит, что мне нечего возразить. Каким бы Люцифером во плоти этот ловелас ни оказался, не думаю, что представляю для него хоть какой-нибудь интерес. Во мне нет ничего привлекательного. Одно занудство и ужасный характер. Боюсь, – через силу Элис задорно улыбнулась, стараясь вернуть в свою душу хотя бы унцию уверенности, – это ему впору бежать от меня куда подальше.

Однако Клаус не поддержал шутливого тона.

Одутловатое, полное тревоги лицо пошло пятнами, стоило ему услышать последние слова.

– Прекрати ёрничать! – Кулак с силой ударил по полированному дереву барной стойки, заставив стоящие рядом стаканы пошатнуться. На них начали оглядываться, и Кестер склонился к самому уху Элис, постаравшись унять кипевшее раздражение. – Вот сейчас тебе кажется, что он пьян. Ха, если бы ты была внимательнее, то заметила – парень даже не притронулся к своему виски.

– Но он только что заказал новую порцию…

– Блеф! Вот его прошлый стакан! – Дядя махнул рукой на самый край бара.

А там среди нескольких пустых коктейльных бокалов действительно притаился знакомый пузатый тамблер, наполненный почти наполовину. Похоже, лёд в нём давно растаял. –  Это игра, Элис. Двойная, тройная… Проклятье, только он сам знает, сколько слоёв скрывают его истинные мотивы. И, боюсь, наш гость готов выйти на охоту.

– Ему даже стараться не пришлось, – фыркнула она. – Добыча пришла сама.

– Малышка… – Клаус вздохнул и сжал покрытую испариной переносицу двумя пальцами.

 – Эти увешанные бриллиантами подстилки – прикрытие. Он смотрит на тебя с того самого момента, как зашёл в двери «Вальхаллы».

Элис вздрогнула и бросила новый взгляд в сторону тревожного мужчины. Тот что-то говорил на ушко тесно прижавшейся к нему блондинке.

– Что? – Она почувствовала, как от наконец-то проснувшегося страха пересохло во рту и начали неметь на руках кончики пальцев. – Я ничего не замечала.