Чужой мир

А может, тут дело не в мамонтах – просто сами деревья слишком большие?

Трудно вот так сразу разгадать данную загадку. Ведь, несмотря на потрясающее птичье зрение, я и сам сейчас был намного меньше человека. Да и странные какие-то бивни у мамонтов, почти прямые, словно копья древних конных рыцарей.

Может, это такая карликовая порода, или же все-таки деревья имеют гигантские размеры и сбивают мой глазомер. Ладно, сейчас это не самая насущная проблема, поэтому пора вернуться к нашим уродцам!

Я сделал вираж в воздухе и посмотрел вниз, а там стало как-то слишком оживленно.

Болотники с йети, словно тараканы, продолжали выползать из своих жилищ. Сбившись при этом в довольно большую толпу из нескольких сотен галдящих тварей.

Парочка йети продолжала тащить меня по кривым улочкам. Судя по всему, они направлялись к единственному нормальному дому в этой дыре, расположенному почти на самом краю поселка. Совсем недалеко от того места, где скала заканчивается пропастью.

Хотя какой это дом? Максимум тянет на древний амбар в два или три этажа, слепленный из небольших речных булыжников.

Правда, хоть крыша уже не из дерна, вместо него тут пусть и корявые, но все-таки настоящие доски.

Также стоило признать, что при строительстве амбара каменщики с косоглазием каким-то чудесным образом отсеивались. Поэтому они даже умудрились более-менее ровным сделать высокое крыльцо, ведущее к широким двухстворчатым дверям черного цвета.

В остальных жилищах этого поселения вход закрывали обычными меховыми шкурами.

Но в целом амбар все равно оказался такой же первобытностью. Только выглядел посимпатичнее на фоне царившего в поселении убожества.

К тому же между амбарчиком и остальными халупами пролегала широкая полоса свободного от построек пространства. Словно жители этого в кавычках дома являлись местной элитой. И хотели таким образом отделить себя от остальных соплеменников.

А может, тут дело в другом и подо мной просто аналог городской площади. Вон и здоровенный плоский камень вместо трибуны как раз есть.

Я присмотрелся к нему – и как-то ненароком напрягся.

Поверхность камня оказалась покрыта многочисленными пятнами довольно знакомого цвета. Глаза у птиц зоркие, а уж засохшей крови я вдоволь насмотрелся в своей жизни. Не к нему ли меня тащат эти уродцы – может, это не трибуна, а какой-то алтарь?

Я снова залетел за границы поселения и сделал вираж в воздухе. Заодно увидел, что за амбарчиком находятся два больших сарая из досок.