Чужой мир

Там наше подразделение в составе большой группы проводило операцию в горах, где и нарвалось на хорошо замаскированную засаду.

Мой инстинкт по неведомой причине сработал слишком поздно. Но он все равно спас многих, иначе трупов было бы в разы больше. А потом начался форменный ад – в такую передрягу мы еще ни разу не попадали.

Хорошо хоть шли первыми и успели залечь за камнями, которых, к нашему счастью, вокруг оказалось множество.

Пули летели, как рой саранчи, в первые минуты гранаты рвались одна за другой, поэтому мы вызвали на помощь «воздушную кавалерию».

Летевшие нам на помощь вертушки были подбиты с помощью обычных РПГ. А «летающая батарея» накрыть противника сверху не могла, мы были слишком близко к нему, да и погода подвела.

В общем, несколько часов тяжелого боя на нереально близкой дистанции. Большие потери с обеих сторон, хотя у нас все-таки больше раненых, а у них – трупов. Качественной защитной экипировки у противника почти никогда не было.

А когда все закончилось, то в душе моей осталось лишь гадостное дерьмо. И дело здесь совсем не в погибших друзьях, а в одном из последних убитых мною в этом бою.

После шести часов боя у бородачей уже хватало прорех в обороне. Поэтому я с парочкой наших смог обойти горцев. Вот тогда и завалил со спины одного здоровяка и мелкого паренька с рюкзаком. Возраст в бою не имеет значения, раз малец сам пошел воевать.

И лишь потом, когда мы проверяли трупы, я понял, что стрелял слишком быстро.

Какого хрена ее притянули с собой бородачи – наши так и не поняли. Будь эта засада на дороге или в городе, а девчушка – не в плену, так им еще можно было ее хоть как-то использовать.

Например, как не слишком привлекающую к себе внимание разведчицу. А так никакого толку, одна лишь обуза.

В общем, свалил я из армии через пару месяцев, как и многие наши. Возможно, они подумали, что раз даже Шаман делает ноги, то лучше последовать его примеру и выжить. Многие парни за эти годы стали слишком серьезно к мистике относиться.

Короче, пришлось снова пройти через это вонючее дерьмо, похоже прилепившееся ко мне на всю жизнь. Плохо, что сны бывают такими реалистичными. И хорошо, что в конце концов ты все-таки просыпаешься…

Мои глаза открылись.