Волна Плутона

Несмотря на мое отношение к своему предмету, учитель по какой-то причине неизменно ставил тройки и воздерживался от каких либо высказываний в мой адрес, словно понимая, что моей вины тут нет и предмет просто мне не заходит.

Наконец, прозвенел звонок, с последнего на сегодня урока обществознания  и я уже направилась к выходу, но вспомнила о разговоре с Ольгой Михайловной. В груди тут же болезненно заныло.  Лифта в нашей старой школе не было, поэтому слишком быстро поднявшись наверх, я достаточно медленно шла к аудитории пытаясь справиться с одышкой.

Подходя ближе, я услышала голоса: мужской и Ольги Михайловны. Они о чём-то спорили. Дверь была открыта, и я невольно услышала пару фраз.

Приятный, низкий голос мужчины, произнёс: – Ты не понимаешь! Это должно быть здесь! Так сказали мне они, следовательно ошибки не должно быть.

– Я все понимаю, но это странно, не находишь? Я здесь работаю и так все совпало. Неужели я теряю сноровку? Я должна была почувствовать, если бы это было в школе!

– Не думай об этом, сейчас не это главное – раздраженно выпалил он – я приехал ради работы и я, как обычно, ее выполню.

Мне стало совсем неловко, поэтому встав у порога, я немного помялась и шагнула в класс.

– Ольга Михайловна, я пришла.

Далее произошло нечто необъяснимое. У меня не получится точно описать как это было, но все вокруг стало таким ярким, будто каждый предмет источал слепящий свет. Спектр ощущений и чувств, пряным коктейлем растекся по телу. Стеснение, печаль, эйфория, блаженство, страсть.

От этого мне захотелось спрятаться и закрыть лицо ладонями. Кожа парня словно сияла, и я, под действием этой странной волны, не могла оторваться от его жутких и одновременно притягательных глаз, когда мы встретились взглядами, казалось, в них собраны все оттенки голубого. Естественно, это длилось лишь миг. Взгляд его потерял остроту. Кивнув Ольге Михайловне, а затем и мне, он вышел из класса.

Я посмотрела на учительницу и не подумав, потрясенно спросила:

– Кто это?

Классная улыбнулась, по всей видимости вопрос не показался ей странным или наглым.

– Извините, это не мое дело – тут же осеклась я.

– Нет-нет, отчего же. – успокоила меня она. – Ты же знаешь, что Анна Ивановна приболела? Так вот похоже это надолго.

– С ней будет все в порядке? – с надеждой спросила я.

Я любила нашу преподавательницу по изобразительному искусству. Ее аудитория была моим самым любимым местом в школе. Там можно было рисовать, не думая ни о чем.