Земля будет принадлежать нам

Ни слова больше от нее не удалось добиться, а ее дочери и подавно молчали.

– О какой жертве она говорила? – не поняла Таис.

– Видимо, они оставляют детей обезьянам, чтобы задобрить тех. Что еще может быть? – рассеянно проговорила Надя.

– Что значит оставляют своих детей? Им что, делать нечего? Они не любят детей?

– Кто их знает, – озадаченно ответила Надя и вдруг наклонилась к мальчикам и прижала к себе всех троих.

– Вот почему они так чтут фриков. – Таис хмыкнула. – С таким подходом половина из них превращается в белых чертей.

Священные предки, как они их называют! Ничего себе! Только дулю они получат, а не этих мальчиков.

Надя мрачно кивнула, подхватила на руки младшего, взяла за руки старших и повела детей в дом.

3

Григорий и Федор вернулись только к вечеру. Уставшие, покрытые пылью. Под глазами темные тени, руки и одежда в запекшейся крови животных.

– Вы целы? – первым делом спросила их Надя.

– Оба, – коротко ответил Григорий. – Мы мыться, пока не похолодало. Рыбалки сегодня не будет, собирается буря.

Уже нагнало тучи. Так что моемся, едим и ложимся спать.

И в этот момент Григорий заметил трех мальчишек, молча сидевших на расстеленном на деревянном полу клетчатом шерстяном одеяле. Дети немного успокоились, наелись – что было главным – и теперь тихо играли палочками, камешками и тоненькими лоскутками. Перед ними стояла тарелка с лепешками, и они время от времени таскали оттуда куски.

– Это кто? – не понял Григорий.

– Дети, – только и сказал Федор.

 – Те самые мальчики, которых мы спасли. Их никто не ищет, правильно, Тай?

– Их специально оставили, как жертву, – ответила Таис.

И вдруг ее осенило. Можно ведь все спросить у Амалики! Ее братья тоже оставались в деревне! Их тоже оставили в качестве добровольного приношения обезьянам!

– Я сейчас, – проговорила она и выскочила на улицу. Пробежала босиком по мягкой пыльной тропинке, ведущей к калитке.

Длинная темно-красная юбка с оборками путалась между ног, пришлось подхватить подол.

Амалика жила на другом конце деревни, ее домик не нависал над океаном, а располагался на холме, и вокруг него раскинулся ухоженный сад. Фруктов в доме Амалики всегда было полным-полно, потому детей оставили на верную смерть вовсе не из экономии.

Вот и высокая травяная крыша дома старейшины Йомена. Из трубы тянется дымок, сложенный из камней забор стоит себе как ни в чем не бывало. Обезьяны, судя по всему, не добрались до зажиточного хозяйства главы деревни.