Мы остаемся свободными

Вернее, даже двумя: почему интеллект станции убивает всех, кому исполнилось пятнадцать лет, и куда делись взрослые.

Оказалось, что взрослые превратились в зверей, а станция запрограммирована так, чтобы производство не прекращалось, а дети, достигшие пятнадцати лет, умерщвлялись. С большим трудом, а главное – с большими потерями – удалось взять в свои руки контроль над станцией. Теперь Моаг (так называлась станция раньше), или Мартин, полностью подчинялся Федору, Таис, Коле и Эмме. Им четверым в первую очередь.

Они стали главными штурманами станции.

Даже раздобыли себе специальные штурманские нашивки со светящейся голограммой. Эмма носила их с потрясающей важностью и никогда не показывалась на Третьем уровне без этих штук.

А Таис это казалось сущей ерундой. И без нашивок ясно, кто тут главный.

Таис усмехнулась и толкнула рукой дверь в следующую кладовку. Теперь тут, на Третьем уровне, ничего не запиралось – так распорядился Федор. Для удобства и чтобы не тратить время на открытие замков с помощью флешки.

Третий уровень станции был командным. Главным. В здешние шлюзы крейсеры доставляли продукты питания и одежду, отсюда же забирали упаковки с деталями будущих роботов и мощных компьютеров. На Третьем уровне находилось производство – то, ради чего была создана станция.

Здесь делали роботов и детали для них. Хотя сам цех никому еще видеть не довелось. Федор пытался взломать замки, но тщетно. Двери закрывались не на код, у них была какая-то незнакомая и странная программа, войти в которую не получалось.

Мало того, в производственном цеху не было ни тепловых датчиков, ни видеокамер. Ничего, что могло бы дать хоть малейшее представление о том, что там происходит.

Мартин на все вопросы отвечал, что это не его компетенция и производством управляет не он.

– Тогда кто? – пытался понять Федор.

– Я этого не знаю. Моя задача и мой приоритет – это дети. Все остальное вне поля моих задач, за остальное я не отвечаю, – неизменно ровным голосом отвечал Моаг-Мартин.

Загадочные, высокие двери цеха находились в противоположной от кают стороне, рядом со шлюзами.

И оттуда не доносилось ни звука. Как будто никакой работы там не велось вовсе.

Конечно, после того как Федор взял управление в свои руки, производство могло и остановиться. Но только внешне это никак не проявилось. Правда, большие и длинные контейнеры с деталями перестали появляться в коридорах перед ангарами, это да. Но остановилось ли производство, этого не мог знать никто.