Мы будем любить всегда

 – Федор поднял глаза, и за внешним спокойствием и уверенностью вдруг показалась лютая злость.

– Что будешь делать с зерном-чипом?

– Разберусь в системе его программ и напишу новую общую программу.

– На это надо время.

– Ничего. Оно у нас есть.

Таис наложила на ранку рассасывающиеся скобы, залепила лейкопластырем, после дотронулась до царапины на виске.

– Наверное, здесь останется шрам, как и на плече, – заметила она.

– Это ерунда, Таис. У меня болит голова, сделай мне кофе и найди что-нибудь от головной боли.

– Энергетический коктейль, он вот здесь, в медотсеке. Просто бери и пей. Но лучше всего лишний раз не соваться в огонь.

– Лучше всего жить в покое и безопасности, – хмыкнул Федор. – Но у нас нет такой возможности. Давай сюда этот коктейль, а то у меня опять все плывет в глазах. А мне еще надо работать.

Таис сунула Федору нужную бутылочку, прислушалась. Надо бы пойти и помочь Максу. «Фрик» прорвался сквозь заслон вражеских кораблей, но это не значило, что все опасности остались позади.

– Я буду в капитанской рубке, – устало сказала она.

Федька лишь кивнул в ответ.

2

Макс выглядел довольным и веселым.

– Что? Надрали мы задницы роботам, а, Тайка? Надрали-таки! – воскликнул он, едва Таис вошла в раздвижные двери.

– И где мы теперь?

Таис приблизилась к огромной голограмме, которую создали рядом с плоскими пультами, нашла траекторию полета, проложенную Григорием, Максом и Федором, всмотрелась в небольшие точки, обозначающие «Фрика» и «Нелегального».

– Несемся на всех парусах, – радостно заявил Макс. – Эти малышки развивают необычайную скорость. Я здесь кое-что малость улучшил, настроил, привел в порядок, так сказать.

И Макс принялся перечислять произведенные им улучшения. Какие-то названия Таис были знакомы, но в основном все казалось непонятным и бессмысленным. Она деловито покивала и устроилась перед своим монитором, где находилась система связи.

– Долго мы будем лететь? – спросила Таис.

– Почти на месте, детка. Не успеешь как следует заплести свои косы, как мы окажемся у цели.

– Я не плету кос, и я не детка!

Самодовольство Макса и его привычка говорить банальности начинали раздражать.

Появился Федор, с залепленным лейкопластырем плечом (рубаху он так и не накинул), с красными от бессонницы глазами. Он молча положил на столик тонкую пластину планшета, пристроил рядом с ним несколько зерен-чипов, уселся и принялся за работу.

– Ты принес сюда эту гадость? – удивился Макс.