#Ключ Иоко

Они звучали как угроза или страшное предостережение. Кто выбил их в каменной кладке стены? Кто оставил эти искусные ровные буквы, у подножия которых вились тонкие усики трав, винограда и пролегали колосья пшеницы?

Я все рассматривала буквы и никак не могла двинуться дальше. Что-то зловещее чудилось мне в них, словно здесь скрывалось грозное предсказание, касающееся и меня.

Никто не уцелеет – вещала стена из камня.

Никто и не уцелел.

Или призрак, или мертвяк.

И если верить этим словам, то именно Хранители погубили Мир Синих Трав.

Рядом глухо заскрипела дверь, я вздрогнула, оглянулась, но никого не увидела. В лицо мне ударил порыв свежего ветра, и где-то внизу зашелестели верхушки деревьев.

Каменный переплет на окнах оказался холодным, и я тут же отдернула руку, едва дотронувшись до него. Ветер, забравшись под воротник рубашки, заставил поежиться, а запах хвои и осознание высоты выветрили из головы остатки сна.

Я находилась на невероятной, огромной высоте и далеко внизу едва могла рассмотреть верхушки еловых деревьев.

Послышалось хлопанье крыльев, воздух пришел в движение, и спустя мгновение я смогла различить вороний силуэт, отделившийся от лесного массива. Он приближался, и я зачарованно смотрела на него, не в силах оторвать глаз.

Вдруг это Иоко? Может, он сумел освободиться? Ведь он чародей, волшебник, которому подчиняется Сила Жизни!

Ворон поровнялся со мной и мягко приземлился в соседнем окне.

Птица покосилась на меня черным блестящим глазом и – могу поклясться в этом! – улыбнулась.

Глава 6

1

Посох в моей руке тут же нагрелся и принялся светиться. Еле заметные серебристые полосы легли на каменный парапет окна. Они казались ярче лунного света, но гораздо бледнее электрического фонарика.

Я слегка повернула Посох, и его сияние упало на черное оперение птицы.

Ворон встряхнулся, мотнул головой и прекратил улыбаться. А затем вдруг превратился в размытое пятно, кляксу, заметно увеличился в размерах – и вот я таращилась на ухмылявшегося Дана.

Наглый Дан обворожительно улыбался белыми зубами и смотрел на меня, исполненный восхищения и радости. Его взгляд был веселым и даже довольным, а в темных глазах отражался серебристый свет луны.

Я растерялась.