#Ключ Иоко

– Это еда, – проговорил ближайший тролль с торчащими лохматыми ушами. Края его ушей действительно покрывала шерсть, делая своего хозяина еще уродливее.

– Это хорошая еда, – тут же согласился второй, толстый и носатый. На одном глазу у него сидела здоровенная бородавка, и потому казалось, что тролль хитро щурится.

– Хватай девчонку и тащи в котел! Нам нужна хорошая похлебка! – крикнул еще один, и на меня кинулась толпа мерзких тварей.

Чьи-то когтистые пальцы схватили меня за руки, другие потянули за плечи, за волосы, и спустя мгновение я поняла, что иду, подталиваемая сзади, к распахнутым дверям ближайшего дома.

Все это действие сопровождали щипки и мерзкое повизгивание.

Посох остался лежать где-то у каменных дверей вороньего дома: кажется, я пока не научилась крепко держать оружие в руках.

– Пошли вон! – раздался крик за моей спиной, перекрыв ворчание и визжание троллей. – Быстро пошли вон!

Толстые пальцы троллей так крепко сжимали мои руки и плечи, что не было возможности оглянуться, поэтому я не видела говорившего.

Но звонкий высокий голос принадлежал девушке, и в нем звучало столько ярости и властности, что тролли замерли. Их бурчание на миг умолкло, но тут же вспыхнуло с новой силой.

– Ниса… Это только она может быть. Но ее нет, давно нет! Ниса не станет трогать бедненьких троллей, – раздавалось со всех сторон.

– Ниса не станет трогать троллей… – повторил тот, что с бородавкой, и отпустил мою руку.

Воспользовавшись моментом, я подумала о Посохе – и он оказался в моей свободной ладони.

Первых два мерзких создания тут же получили по голове крепкой палкой и отлетели к дверям, вереща и ругаясь. Поднявшись на ноги, я отбилась от остальных – их было трое или четверо, не могу сейчас вспомнить.

Посох действовал на них так, как прут – на овец. Тролли разлетались в стороны и быстро уползали, даже не пытаясь подняться на ноги. Каменные двери домов захлопывались одна за другой, и совсем скоро улица погрузилась в привычную тишину. Лишь дым из труб повалил еще гуще.

Я оглянулась.

У дверей вороньего дома стояла Эви, и цветочки на ее голове странным образом переплелись, образуя корону с зелеными зубцами и блестящими рубинами. Желтые же цветы напоминали алмазы, такие же прозрачные и солнечные, словно в них отразились капельки света, да так и застыли в переливающихся гранях.

Лицо Эви казалось строгим и серьезным, как будто ей было не семь лет, а все сорок семь.

Это она напугала троллей.