Живые: Мы можем жить среди людей. Мы остаемся свободными. Земля будет принадлежать нам. Мы будем любить всегда

– У лона только из шести, видимо, поэтому лон считается шестым.

– А у двенадцатых, выходит, код должен насчитывать двенадцать знаков, да? – уточнила Таис.

– Молодец, соображаешь, – съехидничал Валёк.

– Что это за списки? – Федор ловко провел пальцами по сенсорному экрану Валькиного планшета и открыл один из файлов.

– Что ты лезешь! – поморщился Валёк, но тут же всмотрелся в экран.

Три колонки с числовыми номерами. Длинные ряды номеров, цифровое значение которых показалось Таис смутно знакомым.

– Это мое имя, – сказал вдруг Илья, показывая на верхнюю строчку правой колонки, – а это Катино.

К именам детей Моаг прилагал номер. Каждый ребенок знал свой, но Таис уже успела забыть, под каким номером значилось ее имя. Давненько уже не пользовалась этой информацией, вот и вылетело из головы. Но Илья, понятно, помнил хорошо.

– А вот этот ряд – имена живых, что ли? Похоже, да, – сказал Федор, приблизив лицо к голографическому экрану.

Он без труда разбирал язык, на котором Моаг заносил имена в списки.

– Эмма в нем первая, – заметил Илья.

– Это список детей, точно, – согласился Валёк, – левый список – это дети Второго уровня. Все имена детей. Когда кликаешь на числовое имя – открывается файл, в котором вся информация о ребенке. Пятнадцатые держали в голове всю инфу о детях, даже их оценки и сведения о болезнях. Медкарточка, карточка успеваемости – все, что есть на личном планшете каждого ребенка. Правда, выхода на личный планшет у пятнадцатых нет, это, видимо, только у Моага.

– А средний список – это…

– Это убитые. Список очень большой, больше, чем список живых детей.

Валёк одним кликом заставил курсор опуститься в самый низ списка и открыл первое имя внизу.

– Это файл штурмана корабля «Млечный Путь». Его звали Шереметьев Андрей. Даты его смерти нет, но раз он в списке мертвых, значит, все так и есть.

– Похоже на твою фамилию, – заметила Таис и посмотрела на Федора.

– Да, похоже. По фамилии я – Шеремет.

– Илью и Катю не занесли в список умерших.

– Значит, третий список – это мы? – уточнила Таис.

– Сейчас глянем. Что-то он слишком длинный для нас, – задумчиво произнес Валёк, – наши имена тут есть, да. И твое имя, Тайка. И Никино, и Машино. И даже имена диких, хотя я не всех их знаю по имени…

– Потому что они дебилы, и имена им не нужны. – Таис фыркнула, глядя на экран.

– Дебилы они или нет, но они с нами в одном списке. А еще с нами в списке куча каких-то людей.