Живые: Мы можем жить среди людей. Мы остаемся свободными. Земля будет принадлежать нам. Мы будем любить всегда

Иначе можете убираться к роботам, жизни вам тогда осталось не больше часа. Погрузка крейсера почти закончена, теперь ваша очередь, деточки.

Сказав это, Валёк развернулся и полез по веревочной лестнице, тянувшейся вниз от кабины к стене, ловко спустился и скрылся в темном квадрате отверстия. Вот, значит, каков запасной план. Отлично, теперь все понятно.

Таис взялась за веревочные перекладины и проворно преодолела небольшой спуск. Дальше – проще. Темная шахта, прыжок – и вот она на своем родном уровне. Где-то впереди раздавался мерный шум мусорки, пахло гнилью и еще какой-то ерундой.

Таис отошла в сторону – и вовремя. Следом прыгнул Колючий, после него – всхлипывающая Катя. Она почему-то все время икала и шмыгала носом точно так же, как Вовик.

Это просто еще одна головная боль для базы. Может, отправить этих двоих к овальным? У тех ведь совсем мало народу, пусть приютят новеньких. Это справедливо.

Валёк ушел вперед и скрылся за поворотом коридора. Выполнил свою работу и считает себя героем.

Последними из отверстия появились Илья и Федор.

– Я закрыл люк лифта, убрал лестницу и запер на засов дверь прохода, – непонятно кому доложил Федор, прыгая вниз. – Все целы?

– И что теперь? – Илья глянул на Федора, на Колючего, отряхивающего штаны от пыли.

– Ничего, – ответила ему Таис, – будем пробираться домой. Накормим и напоим вас. Добро пожаловать в мир детей подземелья.

– Так это… – Катя удивленно захлопала ресницами, переводя взор с Федора на Колючего.

– Да, это то, что ты подумала, – хмыкнул Колька. – А Эмма где?

Илья пожал плечами, сухо сказал:

– Считает бонусы, наверное. Это же она меня предала, гадина. – Глаза его при этом прищурились, на губах появилась брезгливая улыбка.

– Уже ругаешься? – Таис невесело улыбнулась в ответ. – Закон нарушаешь?

– Вы тоже соблюдаете законы? – дернулась Катя. Голос ее прозвучал еле-еле, точно она вот-вот сдуется совсем, как воздушный шарик.

– У нас свои правила, – буркнул в ответ Федор, – скоро все узнаете.

В этот момент мерный гул мусорки перекрыл странный вой, донесшийся откуда-то из внутренностей корабля. Тоскливый и яростный, он застыл на одной ноте и через несколько мгновений смолк так же неожиданно, как и начался.

– Что это? – нахмурился Илья и боязливо оглянулся.

– Таинственная песнь корабля. Мы иногда это слышим, но не знаем, что это, – нехотя пояснил Колючий.