Живые: Мы можем жить среди людей. Мы остаемся свободными. Земля будет принадлежать нам. Мы будем любить всегда

– Не сдадут! Эмка права, – Колючий даже поднялся от радости, – в том-то и дело, что не сдадут! Лона Эммы я переформатировал, он теперь не подчиняется Моагу, на нем стоят программы, блокирующие управление сверху. Лон Эммы теперь сам за себя. Он действительно закажет продукты и даже подвезет их нам к вентиляционным люкам. Можно прямо сейчас пойти!

– Ну да, прямо сейчас. – Федор добродушно ухмыльнулся. – Прямо сейчас я попью чай с хлебом и маслом и отправлюсь спать. Я лично устал за этот день. А вы как хотите. Но проход я делать не буду, не допроситесь.

– Ну ладно, я сам сделаю, – невозмутимо ответил ему Колючий, – только попозже. Посплю пару часиков. Все равно это надо делать ночью, так удобнее. Лоны же как раз ночью продукты заказывают, на весь день. Ну и днем тоже немного добирают. Вот везуха так везуха! Только бы этого лона никуда не убрали.

– Не уберут, – заверила его Эмма, – этой ночью Сонька ночует одна.

– А у нас есть код пятнадцатых, и мы можем попробовать заблокировать эту вашу с Сонькой комнату, чтобы больше никого не подселяли.

– Ну, теоретически – да. Наверное.

Появилась Нитка. Она выглядела немного заспанной и лохматой. Громко ступая, Нитка подошла к столу, дотронулась до чайника и буркнула, обращаясь к Вовику:

– Что, трудно чайник поставить? Орете так, что уснуть невозможно. Нашли место для новенькой?

– Может, к Илье и Кате ее? – неуверенно спросила Маша.

– Я с ней спать в одной комнате не стану, – решительно отрезал Илья.

Эмма дернула плечом и ответила, не глядя на него:

– Я с ним тоже не стану.

– Гляньте, какие нынче дети разборчивые, – пожала плечом Нитка, – а спален больше нет. Пустых, я имею в виду.

– У меня пусть спит, я уступлю ей свою кровать, – спохватился Колючий, – у меня много места. Себе постелю на полу матрас, вон, как Федька.

– Вот и славно, – тут же согласилась Нитка, – и теперь нас тут полным-полно. На следующий год будем просить овальных, чтобы пустили к себе.

– Да, пустят они, жди, – проворчал Колючий, – они только своих друзей пускают. А друзей у них очень мало.

– Ну, эта болтовня будет долго длиться. – Таис подошла к столу, взяла круглую, немного плоскую буханку хлеба и ловко отрезала несколько продолговатых ломтей. – Я делаю бутерброды себе и Федьке, а после иду есть и спать. В ду?ше я уже была. Федьку грязного в спальню не пущу, пусть занимает очередь и моется.