Легенда о шпионе

Говорят, там можно зарабатывать в два раза больше, я получаю сейчас у Вильде.

– Ван, а давай уедим в Россию. Вместе. Вдвоём. Найдем там Ли.

– Не получится вместе, женщинам нельзя выезжать из Китая… Хорошо, я что-нибудь придумаю.

Ван достал из кармана серебряное украшение Хун-лэ-нюй и одел на шею Нинг.

– Что это? Это можно продать, чтобы добраться до России?

Нина удивлённо рассматривала ожерелье.

– Где ты это взял?

– Нинг, это нельзя никогда продавать. Я люблю тебя. Это тебе подарок. Ты согласна быть моей женой?

– Ван, я согласна!

У Нинг от переживания выступили слёзы, Ван притянул лицо Нинг к себе, вытер большими пальцами слёзы, его руки прошлись по головке девушки, спустились на спину.

Ван притянул Нинг к себе и поцеловал.

– Я найду твоего брата. Обещаю.

Ван целовал Нинг в губы, Нинг сидела, закрыв глаза. Горячая тяжесть наливала низ её живота, она прислушивалась и отдавалась новым ощущениям. Ван аккуратно положил Нинг на лежанку, расстёгивая одежду. Когда на Нинг осталось лишь ожерелье, Ван коснулся пальцами её набухшего соска, втянул его губами.

Его ноздри вдыхали запах девушки, которую он так давно знал и хотел, видел рядом каждый день, но не прикасался. Тело Нинг реагировало на каждый поцелуй Вана, на каждое движение его пальцев. Нинг тихо постанывала.

В момент слияния Нинг вскрикнула, напугав мотыльков, роящихся вокруг догорающей свечи. Ван на секунду замер, но руки Нинг не отталкивали, а прижимали спину Вана. Ван уже не контролировал движения, Инь и Ян обменивались энергией с дрожанием, криками и стонами.

Лунный свет из окна всю ночь ласково скользил по юным телам, стараясь проникнуть туда, где никогда ещё не бывал.

На море был шторм. Парусную шхуну качало и бросало. Все люди на её борту, за исключением владельца-капитана, были трудовыми мигрантами. В те годы в Российском Приморье половина населения были китайцы, и большинство из них – выходцы из Шаньдун. Как и в наши дни, многие приезжали на заработки сезонно, а на китайский новый год возвращались на родину к родным.

Ван и Нинг ехали в Приморье, чтобы поселится там навсегда, Нинг взяла себе русское имя Нина.

Ван бережно вёл Нину из трюма к борту. Нину в очередной раз стошнило.

– Какая сильная у тебя морская болезнь, ничего съесть не можешь, – заботливо сказал Ван. Он довёл Нинг до люка в трюм.

– Ван, это уже не морская болезнь, а беременность.

– Как не вовремя. Ты скоро сама и не встанешь.

По узкому трапу Ван спускался первым.