Свет над выходом погас

Паркет в соседней комнате скрипел, словно девочки специально прыгали на нём. Лин негромко рявкнул, сел и уставился с недовольным усталым лицом в угол.

«Ужасный день. Дома было спать проще. Даже под риском смерти от отцовского ножа!» – думал он, пока судорожно надевал на себя штаны. Взяв чужую кофту из шкафа, мальчик вышел из комнаты, разбудив Алия хлопком двери.

Медленно пройдя по тёмному коридору, Лин постоянно осматривался. И не от страха, а от любопытства. Ночью стены казались высокими, пол каким-то скользким и скрипучем.

Лин остановился у заветной двери, которую не ожидал увидеть – «комната дежурного воспитателя».

В час ночи Мисс Крольчиха ещё не спала. Она устроилась в кресле и смотрела какое-то слезливое кино по телевизору. Рядом с ней остывал чай. Появлению Лина в её комнате она не удивилась.

– Я так и думала, что тебе будет сложно спать первую ночь. Поэтому я осталась дежурной.

Линхёна это тронуло. Он благодарно улыбнулся женщине и виновато опустил глаза.

– Уверена, тебе не нравится такое, – Крольчиха указала на фильм в телевизоре и хихикнула. – Включи свет. Я налью тебе чай.

Лин послушно нажал на кнопку. Свет загорелся с тяжёлым щелчком. Крольчиха поднялась, уселась со своей кружкой у стола и приглашающим жестом указала на стул напротив. Перед носом Линхёна оказалась большая кружка с бледно-коричневой водой, на дне которой плавала чёрная заварка. Справа от чая оказалась большая шоколадная конфета, слева тарелка с сушками.

– Угощайся. Полегче станет, – тихо произнесла Крольчиха.

Лин уставился на вкусности, не в силах поднять руку.

– Что с тобой? – настороженно спросила воспитательница. – Тебе такое не нравится? У меня есть сосательные конфеты. «Рачки»! Многие их не любят, но если хочешь.

– Я никогда не ел конфет, – тихо признался мальчик.

– Что?

– Это слишком дорого для нас… было, – негромко продолжил, глупо рассматривая рисунок на шоколадке. – Мы с сестрой только сахар топили на плите.

Крольчиха печально улыбнулась:

– Леденцами баловались.

– Да. Но мы так две ложки испортили. Отец мне тогда по рукам надавал.

Директриса скривилась и лишь ближе пододвинула конфету.

– Не стесняйся, ладно? Здесь подобных наказаний никогда не будет. Я не одобряю насилие. С ребёнком нужно говорить, выслушать его, выражать свою точку зрения, приходя к компромиссу.

– Вы хорошая, – смело высказался Лин и жадно взялся за конфету.