Свет над выходом погас

С забияками-мальчиками, которые издевались над детдомовскими, она нашла общий язык – дурацкие и несмешные шутки. Девочки, которые её слегка бесили (это было видно по тому, как она морщила нос на ответы собеседниц), любили разговаривать о моде и мальчиках. Одна из этих девчонок – Лея – пообещала познакомить Аишу с Мятой поближе. В будущем эта девочка станет для Аиши временной лучшей подругой.

За Алия девочка держалась обеими ручонками. Хоть Алий и был слегка замкнутым в себе, но он был добр к Аише. Это нежное отношение и держало девочку возле детдомовского.

Она общалась со многими, но только наедине с Алием, сидя с ним за одной партой, она была не такой возбуждённой и активной. Рядом с ним ей было спокойно и хорошо, рядом с ним ей хотелось находиться постоянно. Алий же умудрился влюбиться.

Первая влюблённость – это пугающе приятное чувство, которое останется с тобой навсегда. Именно эту влюблённость и никакую другую человек не забудет никогда. Впервые почувствовать тех выдуманных «бабочек в животе», впервые ощущать слова, прикосновения и запахи совершенно по-другому.

Кажется, что рядом с любимым человеком тебе всегда будет тепло. Словно это тепло заставляет тебя жить дальше. Хочется с каждым днём всё сильнее и сильнее окутывать себя этим теплом. Даже готов сгореть.

Неделя прошла незаметно. Каждый день Алия снова и снова за его одинокой партой теперь встречала Аиша. Рядом с ней он чувствовал себя на своём месте. Они могли не разговаривать, он чувствовал себя на своём месте. Они могли сидеть на разных скамьях на перемене, но Алий знал, что вот-вот и Аиша снова окажется возле него.

Он снова будет на своём месте.

Алий шёл по коридору в одной майке и шортах, вытирая своё мокрое лицо махровым белым полотенцем. Рядом, подпрыгивая и приговаривая себе под нос, шёл Мирон. Он снял тапочки и босыми ногами ступал на паркет. Ему нравились обжигающие ощущения, когда пятки касались холодного пола. Мальчики зашли в комнату. Эмиль лежал на втором этаже кровати и снова читал. Виктор расправлял своё спальное место, а Тэн носился по комнате, как угорелый, и что-то верещал на незнакомом языке.

Мирон заулыбался и стал подражать Тэну. Теперь в комнате беспричинно веселилось двое.

– Ребята, уже поздно. Давайте, по кроватям, – строго произнёс Эмиль сверху и уставился на Тэна.

– Издеваешься? Всего-то десять вечера! – яростно ответил Тэн, невольно сжимая кулаки.

– Завтра в школу – это раз. Во-вторых, стены тонкие. В соседних комнатах могут уже спать.