Когда Богам не всё равно

Так мы и стояли, почти в середине зала, я осматривала обстановку, а Преслава, ненавязчиво изучала меня.

– А где батюшка?

– Ещё обедней к дружине поехал, к вечере вертаться должен был, да задерживается. Горницу твою ни кто не занимал, ежели хочешь, поднимись, да отдохни с дороги, девки уже баню топят, только до неё ещё не скоро.

– Я батюшку здесь подожду.

Преслава кивнула и направилась к печи, там стояли горшочки, по форме как в сказке «горшочек вари» только большие. За печкой было, что то вроде столешницы – понятно – кухня рядом с очагом.

Собралась уже присесть на лавку, как услышала хлопок входной двери. В сенях слышались шаги, не одного человека, а ещё женские причитания, Грунины причитания. Вот и причина задержки отца. Глубоко вздохнув, посторалась собраться, в дверь вошли: отец, его младший брат Герасим и Агрепина.

По лицу отца было понятно, что он знает другую версию событий. Отец сделал несколько шагов и встал, рассматривая меня, рядом так же стоял Герасим а Груня сзади, торжествующий взгляд она не скрывала.

– Здрав будь, батюшка.

Потом дядьке.

– И ты здрав будь, дядька Герасим.

Плавно выпрямившись, я смотрела на отца.

– И тебе, здравствовать Дарья.

Он всматривался в моё лицо, он что-то увидел, в моём спокойном взгляде, морщинка между бровей разгладилась и взгляд потеплел.

– Скажи – ка дочка, как путь прошёл?

Герасим и Груня удивлённо посмотрели на отца, а потом на меня.

– Благодарствую батюшка, хорошо прошел наш путь, уберёг Господь от всякого лиха.

Тут Груня не выдержала и зашипела:

– Господь её уберёг от лиха, она сама, то лихо! Мы думали, в монастыре её молитвам учат, а она…

Я снова по наитию, подняла руку, показывая указательный палец, призывая, успокоится, как сделала с парнями на торге и увидела такой же жест от отца. Груня оборвалась на полуслове. Тут не выдержал Герасим

– Что же ты племяшка, на тётку руки распускаешь, ещё и грозишься руки сломать.

Я всем корпусом повернулась к дядьке – вот же семейка ГГ – подумала и сказала:

– Честь отца своего отстаивала.

Герасим сначала замер, а потом покраснел.

– Это как же?

Он ещё, что то шипел, но я остановила его жестом. Продолжила

– Это так Герасим. То нам долго, из Покрова добираться в Столград, а у слухов ножек нет, они быстрее ветра мчатся.