Тентакли

Почему именно такая формулировка? Потому что ей было тридцать с небольшим, и она была статной, властной. К своему возрасту она добилась многого. У нее было целое издательство, куда приходили довольно известные авторы. У Эрики были медные волосы ниже груди. Она завевала их в крупные локоны и часто убирала в слабый хвост. Сегодня на Эрике были надеты красные туфли на достаточно высокой шпильке, юбка-карандаш кремового цвета, обтягивающая ее полные бедра и тонкая пышная блузка. Пухлые щеки она красила светлой пудрой, стрелки всегда обрамляли ее глаза, а на губах был яркий красный блеск.

– Роджер, автор требует пятую главу второй части «Первой надежды», – она облокачивается на стойку моего стола. – Где она?

– Да, она где-то тут, – я начал смотреть на компьютере данные, открывая программу по верстке. В ней были остаточные части глав, которые я куда-то выкинул и оставил за каким-то хреном. Я рассматриваю рабочий стол и понимаю, что эту главу я явно куда-то перепрятал. Я смотрю на Эрику.

– Принесешь мне в кабинет до трех. Если не будет, то сам будешь разбираться с потерянной главой.

Где-то час я искал главу, но кроме папки с хентаем, на компьютере ничего интересного не нашел. К трем я решил сделать проще: распечатать главу и отнести ее Эрике. Просто так.

Я стучусь и вхожу в ее кабинет. Эрика сидит, задрав ноги на стол. Я бы сказал, что меня не заводит ее надменность, но.. Я чувствую, как член начинает вставать. Я кладу рукопись ей на стол.

– Нашли? – она скалится и смотрит на меня. Я замечаю контактные линзы.

– На самом деле, это рукопись. Я не редактировал это.

– И зачем? – она привстает, поправив свою юбку, натягивая ее на задницу. Член напрягается еще сильнее, и я присаживаюсь на стул.

– А вы сами обработайте ее, – я улыбаюсь ей. – Просто попробуйте выполнить ту работу, которую выполняю я.

– Вроде бы, Роджер, вы у нас корректор, а я ваш работодатель, – она наклоняется ко мне, немного надув свои тонкие губы.

– Я мужчина, – я привстаю и немного тянусь к ней. – Вы женщина. Я могу продолжать вечность.

– Твои слова сейчас абсолютно неуместны, – она вздыхает. – Боже мой, почему все отказываются работать? – она отводит взгляд от меня и смотрит в сторону. Ее шея покрывается небольшими покраснениями, а щеки становятся еще более румяными. Она покусывает губы. Я понимаю, что член встал полностью и из кресла мне деться некуда.