Sophia Isla. Доблесть маленькой души

На проклятой волей случая поляне гибли ни в чем неповинные животные. В некоторых еще теплилась жизнь, а некоторые испускали последний вздох.

Их хладные тела темнели вместе с последним взглядом, в котором не было ни капли ненависти и злобы.

Жизнь покидала Черапунджи: дети покоились в непробудной колыбели сна, и только один из них знал, что происходит.

Может статься, что все происходящее вокруг связано или берет свое начало с Джим-Дима. Но так ли это на самом деле?

Об этом лучше умолчать – ведь радости здесь нет

Когда все дети, непригодные для гостей из загробного мира, наконец очнулись, бархат ночи спал со звездных полюсов.

Медленно избавляя от страха перед колким духом ночи, теплые лучи солнца рассеяли вместе с тем и последние воспоминания ребенка.

Комната Джим-Джима вновь стала живой и теплой, с одним лишь неочевидным напоминанием о том, что здесь, в светлой маленькой комнатке, на пьедестале проклятых, отсеченных лет жизни пятилетнего мальчика, восседает новый окаянный хозяин.

Скверный запах могильной сырости не покидал больше дома Даниэля и Мии Крафт. Да и с чего бы ему покинуть своего потустороннего хозяина: отныне и впредь этот кров находится в холодных руках смерти.

И если наших героев ветхий запах обволакивал даже во сне, то очнувшиеся души пережитый страх смерти преследовал и в ярком смехе, и в громких рыданиях.

Юные души возмужали: они осознали, что любое отложенное дело или желание может стоить им жизни.

Мысль о том, что за ними могут вернуться, не давала сомкнуть уставших глаз.

Пятилетие Джим-Джима 3 июля 1861 года стало знамением для всех детей Черапунджи.

В первые секунды пробуждения их дыхание раздирало отчужденное, но безумное и ненасытное желание жить. Это был роковой подарок загробного мира, отныне и вовек таящий в себе пороки и желания, лютую ненависть к бездействию и охоту к острым ощущениям.

Единственный вопрос, который волнует нас сейчас больше всего остального: «Почему именно они – маленькие, ни в чем не повинные дети – были окутаны параличом смерти?»

Все мы без исключения ходим под белыми флагами, когда нам есть о чем молчать. И как бы то ни было, но маленьким, неопытным и наивным, как никому другому, было и будет о чем просить прощения.