Sophia Isla. Доблесть маленькой души

Лишь дом Крафтов хранил прохладу – никто не страдал.

Никто, кроме маленького Джим-Джима.

3 июля 1861

Зеленый лес благоговеет перед маленьким мальчиком: все коряги перед ним будто исчезают, а утренняя роса расползается по коже, приятно освежая ее. Пылкой страстью, переплетенной нитью азарта, ребенок следует в глубь леса за мелодией, насытиться которой не в силах.

Джим смело ступает по грязи. В его душе пылает любовь: вера в людей, пусть даже те и приносят ему боль; вера в жизнь, пусть даже та и заставляет его грустить порой; и вера в себя, как в прекрасный кувшин, в котором пересекаются силы всего того, что его окружает.

Раскинувшиеся свободолюбивые ветви извиваются, гармонируют с женским голосом, подобно мембране, усиливая потоки торжественного песнопения.

Джим приближается к поляне.

На срубе дерева сидит женщина: голова ее опущена вниз, а мелодия, которую она тянет нараспев, поглощает воздух вокруг мальчика, оставляя для дыхания лишь звуки. Джим ныряет в толщу неизведанных вод с головой.

Такого влечения Джим-Джим никогда не испытывал ранее: ее пение – ее дыхание, а лес дышит с ней в унисон, будто он и есть этот звук, созданный здесь и сейчас.

Женщина ласково пригласила Джима к себе на колени: ее руки бережно обхватили талию маленького мальчика и с легкостью перенесли его. Пение лелеяло слух Джима, медленно приближаясь к завершению последнего такта.

Когда их накрыла звенящая тишина, Джим прильнул к ее застывшей груди, в надежде услышать стук сердца прекрасной лесной дивы, но вместо этого услышал красивый холодный голос.

Такой приятный, что Джим мог бы назвать его сладким, если бы был в состоянии об этом подумать.

Прекрасная женщина рассказывала о своей нелегкой жизни: о тяжелом прошлом, что не давало ей спокойно уснуть уже на протяжении многих лет.

Она поведала мальчику о поступках, которые принесли ей сомнение и горе, хоть и вершились ее руками; о вещах, которые она не успела сделать, хоть и имела возможность воплотить их в реальность.

Она рассказала о бескрайнем небе, в котором течет жизнь, невидимая нашему скупому глазу, но обладающая неимоверной силой, стихийной и гармоничной:

«Та жизнь жжет, но ты не можешь почувствовать. Она – как мантия, как вуаль: мы все ходим, закутавшись в нее по макушку. Ты только не порви ее, носи бережно, не совершай того, о чем будешь жалеть… Как я в свое время.