Наивный Дурак

Полковник сбился с шага, остановился и медленно недоверчиво повернулся, готовясь мысленно допросить собственную нервную систему по факту поступления заведомо ложного сигнала. Но сзади, действительно, обнаружился подозреваемый – гладко выбритый мужчина средних лет в очках и летнем бежевом костюме, который приветливо помахал Станиславу рукой с баллончиком аэрозольной краски и поздоровался:

– Утро доброе, друг мой! Скажите, вы разбираетесь в современном уличном искусстве граффити?

– Что?.. Нет, а… кто… что?!

– Могу понять.

Видите ли, я тоже не разбираюсь. Именно поэтому постеснялся сразу выставлять на всеобщее обозрение свою первую пробу кисти в новом жанре и предпочёл доверить этот эксперимент в контролируемых условиях уважаемому человеку безусловного авторитета и тонкого вкуса. Мне посоветовали вас.

– Так! – рявкнул стремительно багровеющий полковник, не позволяя смутить себя потоком противоречивых вводных и пытаясь перехватить инициативу.

– Именно так, в доме семнадцать по улице Гевара, квартира сорок три, я оставил на ваш суд своё покушение на настенную живопись, чтобы не обезобразить ненароком городские улицы без согласования с защитником их покоя.

Надеюсь, вы оцените моё доверие и предусмотрительность.

Седые кустистые брови поползли вверх по морщинистому лбу Станислава Константиновича, а глаза под ними полезли из орбит. Незнакомец только что непринуждённо объявил об экспозиции своего творчества по домашнему адресу полковника в охраняемом жилом комплексе.

– ЧТО?! Какого… Ты что за чёрт?!

– Вам по званию, подвиду или позиции в Арс Гоетия по «Малому ключу Соломона»? – задумчиво уточнил художник.

– Мне по ***! Ты как смеешь и откуда взял…

– Нет, правду про вас Анечка говорила, дорогой мой человек. Вы слишком вспыльчивы и темпераментны. Я и так сомневался, рановато нам жениться, пусть хоть на второй курс перейдёт, но такой тесть мне уж точно даром не нужен… – сокрушённо покачал головой незнакомец с тяжёлым вздохом.

И сорвался с места, унося ноги от разъярённого служителя закона, который спонтанно возобновил свою прерванную пробежку прямо в направлении собеседника.

– Стой, ****, пристрелю! – орал старший Быстров, которому впервые за всю его долгую жизнь хотелось злоупотреблять служебным положением и превышать должностные полномочия.

– Vita brevis, ars longa! – выкрикнул на бегу замаскированный Андреа да Дит, что означало «жизнь коротка, искусство вечно».