Консалтер

Я всегда думал, что голуби – это толстые, вальяжные хранители скамеек в Парке Горького. Я снова забеспокоился.

– Послушайте, может…

– А вот и экспресс, прашу, дорогой, не машина, ракет! – Водитель приветливо распахнул переднюю пассажирскую дверь, какой-то большой, типа универсал, но в хлам убитой и замызганной тачки неопрятного темно-синего цвета. Я хотел сесть назад, но было неловко проигнорировать такую радушность. Вдруг там сзади грязно, и он решил побеспокоиться обо мне? Я сел вперед.

– Э, зачем пристегиваешься, я знаешь какой хороший водитель? 20 лет за рулем, ни одной аварии, зачем обижаешь?

– Не хочу поучаствовать в первой, – буркнул я, раздосадованный долгим путешествием к машине.

– Сейчас помчим, я только движок прогрею, барахлит в последнее время, зараза.

Я молча уставился в окно на бегущие по стеклу капли и начал повторять про себя основные пункты своей презентации. В принципе, времени еще 25 минут до встречи, может быть, этот махачкалинский Даниель совершит чудо.

Чуда не произошло. Мы с пешеходной скоростью пробирались какими-то узкими улицами вдоль бесконечной набережной, сигналили всем без перерыва, но из центра так и не могли выбраться. Время же равнодушно текло к красной линии.

(пилинь)

Приемная СПТ-ГРУПП

10:59 Евгений Борисович задерживается, время встречи переносится на 11:30

От радости я чуть не закричал. Есть! Есть чудеса на этом свете. Я написал нейтральное

ОК

В 11.25 мелькнула долгожданная белая табличка «Шушары».

В 11.35, пробравшись через бесконечные склады по грунтовке, местами были видны поля, такси наконец-то остановилось у солидного здания в стекле и сером граните. Свежей постройки, но копирующей стиль нью-йоркских деловых центров, только вместо ста этажей было три.

«Надеюсь, у него есть сдача с тысячи», – вдруг с нарастающей тревожностью подумал я. На 500 он точно не согласится, а сдачи, скажет, нет, и что делать? Эх, как же я сразу-то не спросил.

– Приехали, – таксист зачем-то показал мне приложение с картой маршрута, – 22 километра.

Мне показалось, я ослышался. Рука, на пути в карман за тысячной купюрой, замерла в воздухе. Это была почти моя месячная зарплата.

– Сколько?!

– Шэстнадцать. Тыщ. Пицот. Рублэй, – раздельно по словам повторил полевой командир. Щелкнул блокиратор, и собачки замков провалились глубоко в двери. Он переключил на калькулятор и набрал 600 «умножить» на 22. Получилось 13200.