Как стать ведьмой

Димитрий предложил одну из комнат его дома, Лександр Львович заметил, что в столице нравы наверно совсем иные, раз невесты в тот же день переезжают к своим «возлюбленным» – но у них в Леснихино так не принято, и он как надзиратель подобного позволить не может.

И, также, он уже договорился со знакомой женщиной, которая возьмет меня на постой. Кстати, я ей смогу лично выразить благодарность за платье, которое на мне, потому что это она мне его пожертвовала. И он готов проводить меня туда прямо сейчас.

– А это будет «уместно», что вы меня проводите? – подколола я его.

В итоге пошли втроем. Дом доброй женщины был двухэтажный, деревянный. Она встретила нас у ворот, с улыбкой провела к крыльцу. Причем бросала на Лександра Львовича такие взгляды, айсберг бы растаял. Он изо всех сил делал вид, что ничего не замечает, но у него не очень хорошо получалось.

С Димитрием и Лександром Львовичем я попрощалась на пороге.

– Мы завтра подумаем, как найти ведьму какую, ладно? – попросила я Димитрия.

Потом приблизился, то ли обнять, то ли поцеловать – точно, у нас же сегодня помолвка была.

Я аккуратно обняла его – очень аккуратно, иначе будет еще одна лекция о нравах от местного надзирателя, – и спросила тихонько:

– Слушайте, а почему вы решили предложение мне сделать? Вы что-то во сне увидели?

Он сначала отшатнулся, а потом виновато улыбнулся.

Было все-таки в его улыбке что-то волшебное.

– Я не могу рассказывать сны, прошу прощения.

Ну я настаивать не стала. Попрощалась, и мы пошли в дом с хозяйкой.

Звали ее Авдотья, она просила называть ее по-простому, Дуня. Она же подготовила для меня комнату – небольшая кровать, в углу сундук, сквозь окна уже ничего не видно, ставни, она сказала, закрывать не будет потому что иначе жарко спать.

Я думала сразу лечь, но она подсела ко мне и стала расспрашивать.

Спрашивала про одно, как парни с девушками знакомятся, да как женятся.

Сказала, что к ней один все ходит, да вот не женится никак. А она для него на все готова, даже преступление готова совершить, если надо. А он, собака, все равно не женится.

На шее были бусы из неровных красных бусин, каждый раз она, вспоминая коварного холостяка, их перебирала.

– Он подарил? – спросила я. Она резко встала.

– Никому его не отдам, ясно? – и вышла, захлопнув дверь.

Ясно то, ясно. Плохо, что Дуня в порыве ревности оставила меня без свечи.