Перерождение. Дневник с того света

Ошеломленный новостью, он сначала не верил, но рассказав все, его охватили ненависть, злоба, обида: вот какие чувства его переполняли тогда. Он до сих пор не может смириться, что МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕТ. Мы дружили с ним на расстоянии. Ну, как на расстоянии… он просто жил в другом населенном пункте в двадцати с лишним километрах от меня. Его буквально рвало на части. Он не понимал, как жить дальше, потому что не просто дружил, а как оказалось, любил и скрывал это. Ему было тяжелее всех перенести ту боль, которую я причинила всем.

Меня похоронили, как и полагается по всем канонам русской православной церкви – в гробу, хотя я предпочла бы кремацию. Тяжелее всего было расставаться со своим телом, ибо оно не заслуживало лежать в этой деревянной коробке и потихоньку разлагаться из-за глупого поступка своей хозяйки.

На девятый день были поминки. Родственники, друзья, даже некоторые знакомые: все они пришли в родительский дом, чтобы вспомнить какая я была «хорошая». Истории про мое детство рассказывали, каким я была смышленым и жизнерадостным ребенком, мама говорила о том, как позволяла заниматься мне тем, что интересовало меня «Хочешь в художку – иди, конечно, нравится танцевать – запишем тебя в студию», про мои неудачи в спорте, и про то, как я к этому относилась.

Мишу и Катю, конечно, тоже звали, но они отказались, сославшись на то, что им будет трудно снова переживать воспоминания, в которых я фигурирую. К тому же, мы должны были в этом году готовиться к предстоящим выпускным экзаменам и такое мероприятие выбило бы их из учебной колеи.

Но при всех этих воспоминаниях, у каждого кто меня знал, хорошо или плохо, всплывал вопрос: зачем? Зачем я закончила свою такую юную жизнь самоубийством? Ведь у меня все было прекрасно: и отношения с одноклассниками, и училась я хорошо, и родители были отличными. Меня же все любили! Была, конечно, идея на счет «Синего кита», но она сразу отпала, так как я этим не занималась, к тому же все мои последние письма и звонки просмотрели и ничего там не нашли, что могло бы меня подтолкнуть на такой отчаянный шаг.

Как раз-таки Миша и занялся расследованием моего самоубийства, но это не дало никаких плодов.