Итиноку

– Громыханье волны неизменной, дождь над морем, а на море шторм… – пробормотал Виктор.

– Почему ты вспомнил эти стихи? – спросила Ника, посмотрев в телефоне эти строки. Николай Ушаков. "Накануне", о предвоенном рассвете. Однажды такое уже было – в Синеозерске Наум процитировал в кафе стихотворение об утренней росе на цветах и тишине за пять минут до начала войны… А вскоре они узнали о готовящейся диверсии, и времени до пасхальной ночи, когда злоумышленники должны были привести замысел в исполнение, оставалось катастрофически мало… Спонтанное гадание на стихах безошибочно предсказало грядущие испытания.

И почему сейчас Виктору пришли в голову именно строки о "рассвете предвоенном"?

– Да так, посмотрел на эти волны… А что? – Виктор тоже взялся за телефон. – Блин. Ничего себе процитировал. Как бы опять в диверсию не вляпаться, на проходимцев не нарваться и киллеров по кустам не гонять!

– И машину заброшенную не обнаружить…

*

Севастопольские таксисты довезли их только до Ялтинского автовокзала – ехать по городу они не могли – "нельзя, начальник, уже не наша территория".

Нарочито скромный посадочный комплекс с неброской вывеской синими буквами, символизирующими море и полет чайки, расположился в начале реки, наподобие Кронштадтского Обводного канала или Крюкова канала и пронзал весь город до самого моря.

– Интересно посмотреть, – Морской потянул Нику за руку к зданию, – как тут все изменилось с тех пор, как нас возили сюда из Артека…

За автостанцией высились бело-голубые в утреннем свете горы.

Неустанно кричали зазывалы, приглашая на Поляну сказок, канатную дорогу и в другие увлекательные поездки по Ялте и окрестностям… Где-то на головокружительной высоте действительно скользили по невидимым снизу тросам кабинки – не крупнее желудей.

– Ого! – воскликнула Ника. – Впечатляет!

– Даааа, – Морской приложил руку козырьком ко лбу. – Надо будет проехаться. Не слабо. А еще наймем извозчика и поедем в Ореанду встречать утреннюю зарю, как герои Чехова.

Ты не возражаешь?

– Туда и пешком дойти можно, – Ника смотрела карту в телефоне, – что за сибаритство, Витя?

– Я цитирую классика, если ты не поняла… В те времена ходить пешком считалось не комильфо.

– А идея хорошая. Мне хочется посмотреть на то место, которое воспел Чехов…

– Все для тебя, женка моя, – Виктор обнял Веронику, прижался щекой к ее волосам, теплым на солнце. – Мне здесь уже нравится. Настоящая осенняя сказка. И почему я только не поэт!..