Итиноку

Ника оглянулась на дом – ей казалось, что из всех окон на нее смотрят любопытные глаза и тоже не узнают. "И за фигом я согласилась на все эти прибамбасы?" – в очередной раз тоскливо подумала она.

Водитель выезжал со двора медленно, маневрируя между стоящими повсюду машинами и шепотом ругаясь.

– Не лучшее авто для наших дворов, – заметила Ника.

– А в наш "колодец", где мы жили в детстве, он бы и не въехал, – развеселилась Вика, – зад остался бы на улице. Но так надо, Вероника. Наслаждайся моментом: ты едешь на представительском лимузине на сиденье для почетного пассажира!.

.

*

Морской не раз помянул недобрым словом драконовские законы, принятые против курения. Каждый раз приходится бегать с сигаретами на улицу. Даже ему. Тем более – в престижном ЗАГСе на Английской набережной. А раньше повсюду были курилки…

Телохранитель Федя молча раскрыл над хозяином огромный черный зонт. поеживаясь в костюме ("А зря я пальто не накинул!", Виктор достал пачку и закурил.

Гости подъезжали один за другим.

Его компаньоны по бизнесу. Никины сослуживцы. Тетя Тоня с детьми приехала из "Краснопехотского" еще вчера. Мать Ники, Татьяна Ивановна. Подруги невесты. Прикатил фургон, из которого под звуки "Марша Империи" вышел блогер Вейдер, которому Ника весной очень помогла спасти доброе имя его отца, а заодно – и его собственное, а Морской спас жизнь. "Наверное, запишет стрим со свадьбы Витьки-Святоши", – подумал Морской.

Подкатил сверкающий джип "БМВ", и с водительского места вышел Наум Гершвин, высокий импозантный мужчина со стильной проседью, достал из багажника перевязанный бантами короб и галантно распахнул дверцу перед своей спутницей.

Миниатюрная ладошка в черной кожаной перчатке изящно оперлась на его длань. Появились маленькие ножки в элегантных полусапожках совершенно кукольного размера, подол серебристого манто. А потом – и сама дама: изящная, словно статуэтка из лучшего фарфора, японочка с высокой лаково-черной прической и нежным белым личиком.

"Ого, – про себя присвистнул Виктор, – я всегда знал, что Наум Моисеевич – большой любитель экзотики, но сейчас он удивил даже меня!"

Гершвин раскрыл большой зонт и, осторожно поддерживая под локоток свою даму, подошел к Виктору.

– Ну, что? – весело спросил он. – Вас поздравить или посочувствовать?

– Пока желательно поздравить, – усмехнулся Морской.

Девушка тоже улыбнулась, показав идеально ровные, похожие на жемчужинки зубки. Значит, шутку она поняла; язык знает хорошо.