Табула Бибабо

Основу праздника составляли сорокапятилетние земляне, члены их семей и правительственные служащие. Еще на улице Пен обратил внимание, что весь город живет своей обычной жизнью. Торжество «Перемещения» со стороны выглядело, как сбор ветеранов какой-то давно позабытой войны. Космический конвейер работал на славу. Туда человеческое вторсырье, оттуда – первоклассные ресурсы. Вот удобная формула для вечной славы земного «Парадиза». Долгосрочный «рай» заканчивался и, кажется, пора было начинать жить по-человечески. Пен отметил, что его впервые посещали такие мысли.

Раньше, на подобных торжествах, он все больше задумывался о качестве организации этих мероприятий. «Во имя общества и человека», так сказать. Именно такой девиз красовался на гербе Объединенной Общественной Комиссии (ООК). Но теперь было другое дело. Он был выключен из общества «небожителей» по специальному распоряжению этой самой ООК. А человека в нем было ровно столько, сколько часов он налетал на «Флагмане» до своего последнего полета в расщелину с высоты десяти метров. Ох, недоброй была эта улыбка в самых уголках губ Пена. Непонятно почему, но где-то в глубине души зарождался у него злой огонек азарта. С чего бы вдруг? «Перемещаемые» и провожающие были приглашены за праздничные столы. На личные адреса были разосланы электронные сопроводительные документы. Дополнительная информация о местах назначения транслировалась в специальных залах, для всех любопытствующих. Праздник шел к концу и люди потихоньку потянулись в зал с таможенными терминалами. Оставалось пройти санобработку, проверку сопроводительных документов, расцеловаться с провожающими и шагнуть в черную пустоту гарантированного решениями ООК космоса. Расцеловываться было не с кем. С сыном Пен простился еще вчера на торжественной линейке в интернате. Он прошел контроль одним из первых и уселся на первое сидение небольшого пассажирского состава. Состав перевозил путешественников до стартовой площадки аэролифта – челнока, который поднимал груз и людей на орбиту, прямиком в шлюзы гостеприимных трансферов. Все формальности были соблюдены. Народ потихоньку заполнил вагоны. На многочисленных экранах улыбающиеся девушки-проводницы напутствовали отъезжающих. «Вагончик тронется, перрон останется…» – вспомнилась очень старая песенка из какого-то учебного фильма по истории нравов. Вагончик действительно тронулся и, набирая скорость, устремился к горизонту через идеально ровную поверхность взлетного поля.

Конец ознакомительного фрагмента.