Код Ктулху

Вскоре стали заметны полоски дневного света под полотнами межкомнатных дверей. Володя выбрал одну из них, интуитивно чувствуя, что за ней скрывается зал. Так и оказалось. Ввалившись внутрь, журналист обнаружил Салкына привязанного к стулу. Один глаз пилота заплыл, а из-под клейкой ленты, обмотанной вокруг рта, текла тонкая струйка крови. В остальном же он выглядел целым.

Володя вскочил на ноги и побежал к заложнику. Вспомнив, что давно перестал носить с собой канцелярский нож, журналист принялся опасливо, будто снимает бинты с желающей ожить мумии, разматывать скотч на запястьях Салкына.

Через минуту кропотливого труда руки пилота были свободны. Он тут же стянул с себя кляп и принялся освобождать ноги.

– Куда подевалась та тварь? – голос у пилота был хриплый, но звучал уверенно.

– В коридоре, – Володя запнулся, увидев то, что не заметил сразу – два обугленных трупа, сложенных у окна, точно поленья. За всю карьеру ему не приходилось так близко видеть мёртвых людей. Он даже в морге не был ни разу.

В груди похолодало, к горлу подступила тошнота и мир вокруг потерял чёткость. Где-то далеко послышался крик Салкына:

– Эй, сейчас не время!

Щёки горели. Володя открыл глаза. Над ним склонилось пятно.

– Очнулся? – спросило пятно.

– Ага, – послушно ответил Володя и тряхнул головой. Краски вокруг перемешались и начали обретать резкость.

Квартира была та же, без сомнения – такой уродливый ковёр на стене он больше нигде не видел. Над ним согнулся Салкын, чуть поодаль стоял Рауль.

Правая ладонь у сыщика была покрыта страшными ожогами, но, несмотря на испытываемую боль, он старался держать каменное лицо.

– Вставай, спящая красавица, нам лучше не задерживаться в этой квартире.

– Твой друг дело говорит, – подтвердил Салкын, помогая журналисту подняться. – Мало ли ещё какая нечисть заявится.

– Идти сможешь? – спросил сыщик.

– Могу, – Володя, стараясь не смотреть на мертвецов у окна, двинулся в коридор. – Что с твоей рукой?

– Вопросы потом, – Рауль оторвал кусок от простыни и, морщась от боли, принялся протирать стул.

– Не уверен, что стоит тратить на это время, – обернувшись у двери, сказал Салкын, – здесь наверняка полно улик, лишние отпечатки ничего не изменят.

– Я предпочитаю думать иначе, – сыщик спрятал тряпку в карман. – Пошли.

На лестничной площадке по-прежнему было темно, но на этот раз свет из открытой комнаты превратил кромешную тьму в сумрак, давая возможность не биться в стены.