Код Ктулху

– Спокойнее, гражданин, – страж дорог слегка встряхнул обмявшего было Николая, – не нужно так волноваться, вы не останетесь на улице. Сейчас мы поедем к адвокату Валерия Владимировича и оформим сделку купли-продажи. Там же подберём для вас новое жильё. Социальное. Конечно, не так комфортабельно, зато сможете начать, так сказать, жизнь сначала. Разве не здорово?

Странный полицейский проводил свежеиспечённого должника к своему автомобилю и бережно усадил внутрь. Николай не сопротивлялся, словно в трансе, наблюдая, как похожие на два пузатых самовара мужчины попрощались, а затем, тот, что в форме плюхнулся на водительское кресло рядом с ним.

Машина тронулась, оставляя в объятиях снегопада место аварии, скучающего Валерия Владимировича и несбывшиеся надежды Николая.

Предновогодний Мурманск оказался на удивление пустым. Ещё вчера здесь было не протолкнуться от людей, рыскающих по магазинам в поисках подарков, а сейчас… Николай всмотрелся в метель. Видимо, во всём виновата пурга, напавшая на регион утром.

Ему казалось странным, что жители северного города боятся непогоды, хотя справедливости ради он и сам не мог припомнить, когда последний раз был такой снегопад. Наверное, по новостям сегодня опять объявят об очередном рекорде.

Заиграл телефон. Установленный на незнакомых абонентов «Реквием» Моцарта, музыкант узнал сразу и нервно посмотрел на полицейского.

– Что? – удивлённо спросил тот.

– Я отвечу на звонок? – робко поинтересовался Николай.

Полицейский как-то странно посмотрел на него.

– Конечно. Только помните об ответственности, гражданин, любое сказанное слово может быть использовано против вас.

– Я буду аккуратен, – пообещал музыкант и, достав свой старенький мобильник, приложил его к уху. – Алло.

– Похоже, ты влип в серьёзную историю, – голос из трубки звучал механически неестественно, словно ржавый фонограф после столетнего бездействия.

– Эмм, – замялся Николай, – мы знакомы?

На том конце послышался смех, напоминающий скрип несмазанного колеса:

– Будем считать – я твой ангел-хранитель.

Николай повернул голову к водителю. Тот сосредоточенно вёл автомобиль сквозь улицы, скрытые молочной пеленой. Казалось, что он ориентируется, полагаясь на какое-то внутреннее чутьё, так как видимость за стёклами упала практически до нуля. В то же время музыкант был уверен, что слух полицейского полностью обращён к его персоне, и стоит сболтнуть лишнего, как это не останется без внимания.