Сюзана Фэр

Он присел на стул и взял сценарий с репликами Мимозы и принца.

– Да, Мистер Оскар, – сдержанно произнесла Сюзана.

– Мисс Фэр… – произнес более мягко Генри, переводя свой взгляд со сценария на Сюзану, – нет… моя леди!

Сюзана покраснела и невольно улыбнулась. Взгляд мистера Оскара скользил по ее: ногам, рукам, талии, груди, шее и, наконец, вновь остановился на ее необыкновенно красивом лице с кристальными глазами, которые словно сияли, смотря на него.

– Ты хочешь репетировать «Мимозу» только со мной?

– Да.

– Ты чаруешь меня, Сюзана Фэр! – улыбнувшись, ответил Генри, – ты необыкновенная и меня это так волнует!

Сюзана сжала руки за спиной и немного ближе подошла к Генри.

– Как же тогда ты будешь играть с Кевином?

– Лучше вы будьте моим принцем! – Сюзана покраснела, но продолжала смотреть прямо в глаза мистера Оскара, сердце ее сильно билось. Подобного она никогда не испытывала.

– Что, прости? – Недоумевающе спросил мистер Оскар, продолжая смотреть на нее.

– Я хочу, чтобы только вы были моим принцем! – громче повторила Сюзана.

Генри Оскар опустил глаза, ухмыльнулся, вновь достал бутылку и сделал еще пару глотков.

– Думаю, тебе пора переодеваться!

Сюзана ощутила некую досаду, ток внутри нее, будто, погас, исчез. Слова мистера Оскара оказались не теми, что она ожидала услышать, ее тело само ринулось вперед. Не успев опомниться, она уже крепко, но нежно обнимала шею мистера Оскара. В тот момент от него пахло так свежо и приятно, словно он только что приехал с моря.

– Сюзана! – едва слышно произнес мистер Оскар, – что ты делаешь?

Она ощутила как его большая, но мягкая рука прикоснулась к ее спине.

– Тебе пора переодеваться… сейчас уже дети выйдут! – торопливо, высвобождаясь из объятий Сюзаны, произнес Генри.

– Мистер Оскар, до свидания! – Поочередно выходя из раздевалок, прощались дети.

– Да-да… до завтра, в пять жду всех! – растеряно проговорил Генри.

Сюзана взглянула на его профиль и легкой, изящной походной пошла в раздевалку. Ей показалось, что эта ситуация сблизила ее и мистера Оскара. Чувство, что Сюзана испытывала, ее сильно будоражило и, от части, пугало, но от этого сердце билось лишь сильнее, а в груди все трепетало.

Генри Оскар присел на стул, руками зачесал волосы назад, а после посмотрел в сторону женской раздевалки в театральной студии «Школы Искусств».