Сестры Гримм

 – Мне, как и любому мужчине, нравится, когда женщина говорит непристойности, но сейчас меня не нужно заводить еще больше. Я и так уже раскочегарен до предела. – Он делает шаг ко мне. – Просто стой у стенки, как хорошая девочка. Я все сделаю сам.

Он подходит ко мне вплотную. Я делаю шаг назад, спотыкаюсь, и он придерживает меня рукой. Меня передергивает, поскольку его кабинет ненамного просторнее лифта, и теперь я оказываюсь вжатой в стену. Мое дыхание учащается, начинаю задыхаться. Гэррик наваливается на меня всей своей тушей и прижимает к стене.

– Хочешь расстегнуть? – кивает на свою ширинку. – Или ты предпочитаешь, чтобы это сделал я сам?

Пытаюсь заговорить, но сейчас у меня не получается даже нормально дышать.

– Что, проглотила язык? – Он придвигает свою рожу так близко, что виднеются все поры на его потной коже и чувствуется запах его несвежего дыхания. Меня охватывает ужас – а что, если сейчас он полезет целоваться? Вместо этого он засовывает мне в рот толстый палец, у меня стекленеют глаза.

– Тебе нравится? – Мужчина снова ухмыляется. – Пососи его, детка, – это прелюдия к грядущим утехам.

И тут я делаю то, что мне никогда не удавалось прежде. Вместо того, чтобы замереть, я сопротивляюсь. Нет, не пытаюсь продумать стратегию борьбы, а просто кусаюсь. Я так сильно кусаю его палец, что прокусываю кожу, и мой рот наполняется кровью.

Гэррик пронзительно кричит и отскакивает назад, держа свой окровавленный палец. Он дергается и визжит, как свинья, которую режут.

– Ты… Ах ты долбаная сука! – вопит он. – Какого хрена ты?..

Из его рта извергается поток ругательств, таких грязных и непристойных, что на миг я потрясенно застываю у стены. Затем поворачиваюсь и бегу.

12.34 пополудни – Лиана

Когда Лиана чувствует себя потерянной, она либо раскладывает карты Таро, либо ищет вокруг черных дроздов. Черные дрозды – это ее личные ангелы, посланцы благожелательной Вселенной, если такая вообще существует, их вид успокаивает и ободряет ее, говорит, что ее путь верен.

Девушка выбрала именно черных дроздов, потому что, хотя она никогда никому в этом не признается, думает, что в некоем необъяснимом эзотерическом смысле в них перевоплотился дух ее матери. Возможно, дело в том, что Изиса так часто пела песню про черных дроздов, и эта песня звучит во всех снах Лианы.