Сестры Гримм

 – Я подумал, возможно… Если вы верите в предетерминизм[19 - Предетерминизм – философская точка зрения, согласно которой общий сценарий развития Вселенной уже прописан, и все, происходящее в мире, лишь последовательная реализация этого заранее спланированного проекта.], вы могли бы…

– Могла бы что?

Он переходит на шепот.

– Могли бы пойти попить со мной кофе после окончания вашего свидания с Расселом.

Беа озадаченно хмурит брови, ее взгляд становится злым, когда до нее доходит, что именно он имеет в виду.

– Это, несомненно, самый претенциозный и смехотворный способ съема, с которым я когда-либо сталкивалась, – говорит она. – И – нет, я не верю в судьбу. Так что нет.

На его лице появляется уныние, но затем его сменяет улыбка.

– А я верю. И потому надеюсь, что наши пути еще пересекутся.

Беа отвечает ему улыбкой, рассчитанной на таких вот похотливых уродов.

– Ну-ну, продолжайте надеяться, – шипит она. – И посмотрим, что готовит вам судьба.

Более десяти лет назад

Навечье

Вы заходите в лес с поляны, и камни уступают место толстому ковру мха, который приятно податлив под ногами: после каждого шага мох, как пружина, поднимается вновь.

Вы останавливаетесь и поднимаете взгляд на деревья, обрамляющие спрятанную в глубине леса поляну и стоящие так тесно, что их кроны сплетены в единый полог из веток и листьев, такой густой, что за ним не видно неба. Когда же вы внимательней вглядываетесь в темноту, то замечаете, как глубина леса светлеет, тени отступают, звуки затихают, а воздух становится недвижным. Туман постепенно тает, дымка тоже. Прожилки на листьях мерцают в серебряном свете луны.

Вы замечаете, что вам стало легче, что каждое из ваших чувств обострилось. Наблюдаете, как отступают тени, ощущаете слабеющий запах дыма от костра – горящие торф и хворост, – слышите далекий крик птицы и распознаете в нем ворона. Он взлетает, и хлопанье его крыльев колышет воздух. Вы вытягиваете руку, чтобы коснуться ближайшего дерева, и вдруг ощущаете под своими пальцами бороздки коры еще до того, как прикоснулись к стволу; ощущаете на языке росу, хотя даже не открывали рот.

Вы чувствуете себя абсолютно чистым. Вам вдруг стали известны ответы на вопросы, которые вы задавали себе уже много недель, нашлись решения проблем, которые мучили вас уже много месяцев. Вам спокойно. Ваши долго нараставшие тревоги рассыпаются в прах. Вы довольны. Все жестокие раны затягиваются, не оставляя шрамов.