Было бы сердце

Сразу из аэропорта мы поехали на встречу с венским коллекционером: тогда я обнаружила, что ни слова не понимаю из того, что мы обсуждали на встрече. Было ли дело в том, что у большинства был сильный немецкий акцент, или в том, что у меня давно не было практики английского – но я сидела в жутком стрессе, стараясь не делать лишних движений и не привлекать к себе внимания – лишь бы не произносить ни слова и не отвечать ни на один вопрос. Я так и не смогла избавиться от этого страха: уже гораздо позже, на других встречах, когда я уже привыкла к английской речи и акцентам любых языков, я все еще старалась не говорить – я стеснялась разговаривать при тебе на английском.

Мне всегда казалось, что я скажу что-нибудь глупое или не найду нужных слов для достойного ответа.

После встречи мы поехали в гостиницу и разошлись по своим номерам, договорившись встретиться через час в холле и прогуляться до ресторана.

На улице стоял дикий холод: я помню, что потратила почти час на душ и горячий чай, а потом, опомнившись, пыталась одновременно высушить голову и накраситься.

Ты ждал меня внизу в баре. Все было ново и незнакомо: оттого одновременно пугало и манило.

Мы отправились ужинать в твой любимый итальянский ресторан: я ела салат из зеленых листьев и авокадо, мы пили вино и постепенно перешли на «ты».

Когда мы вернулись в гостиницу, ты спросил у меня:

– Что будешь делать?

Я ответила, что не знаю, но спать пока не хочу.

В наших номерах была сквозная дверь – какая ирония: всю ночь она оставалась открытой. Мы заснули у меня в номере: у нас ничего не было, я даже не снимала пижаму – но именно эта ночь определила все на ближайшие два года. Утром я проснулась со странным ощущением: теперь я кому-то принадлежала.

Ты был единственным человеком, которого я безоговорочно выбрала.

У меня никогда не было сомнений в том, что я сделала правильный выбор – даже если я рыдала по ночам и думала, что нужно уходить – на самом деле уход от тебя был подобен смерти.

Венская ночь поздней зимой снесла меня с ног – а после на утро я так уверенно встала рядом с тобой – и пожалуй, эта уверенность порой походила на осознанное отчаянье.

С того момента я училась молчать – так, чтобы зубы скрипели. Училась правильно здороваться и правильно разговаривать с тобой при незнакомых на «вы» – когда внутри мы были на «ты».