Рейх

По дороге домой ему навстречу проехало еще два джипа военных, что вызвало удивление, так как на памяти Бена такое скопление солдат было редкостью, а использование транспорта вообще не входило ни в какие рамки, бензин был большим дефицитом. На перекрестке с главной, на улице, на которой жил он с семьей, стояла машина. Военный внедорожник цвета пустыни с заметно облезшей краской. На переднем сиденье сидел солдат, его бородатое лицо с узкими глазами внимательно смотрело на него недовольным взглядом. Бен решил не приближаться к транспорту на всякий случай, так как молва о местных стражах порядка в городе была известно всем.

Но дверь открылась, и на дорогу перед ним вышел человек, о которых в старые времена говорили с гордостью, что они защитники жизни и свободы человека. Этот же экземпляр гордости выглядел не очень впечатляюще, сильно изношенные штаны камуфляжа измазаны чем-то непонятным, военные ботинки и грязная футболка.

– Эй, подожди, – окликнул он.

Бен остановился и повернулся, он не очень желал общения с этим человеком, но попытка отказа на столь вежливое приглашение могла оказаться гораздо более плачевной для него.

– Да, вы это мне?

– Да, тебе, – небрежно прохрипел и сплюнул на землю воин порядка. Он подошел почти вплотную, дав Бену насладиться ароматом его немытого тела. – Ты здесь за последние сутки посторонних, незнакомых тебе людей не встречал? – спросил он и почесал бороду.

– Да нет, а кто здесь может быть посторонним? Здесь все…

– Ясно, – сказал он и уставился в землю с задумчивым видом.

 – Если встретишь, дай срочно знать мэру, ты понял?

– Да, понял, – сказал Бен, и пошел к дому.

Сзади в машине затрещала рация, до Бена долетели обрывки слов, хлопнула дверь, затарахтел мотор, машина умчалась, поднимая пыль, оставив вопросы в голове юноши. В доме была прохлада, независимо от температуры на улице в нем всегда было очень комфортно. В холле чувствовался терпкий запах неизвестного происхождения, их дом был старый, как по внешнему виду, так и по атмосфере, царившей в его комнатах, старые фотографии в гостиной добавляли антураж.

В гостиной, в старом кресле сидела мать и листала старый журнал, на столике стояла открытая бутылка вина. У них была пара бутылок в подвале на всякий случай. Бен сел напротив нее.

– Ну, что-то новое пишут? – пошутив, спросил он.

– Нет, сынок, в этом журнале не написано о чем-то новом, я бы сказала, что это журнал памяти о нашей прошлой жизни, которую не вернуть больше никогда.