Рейх

Вечером, Лиззи, вечером, одернула она себя и сказала сама себе, что ее жизнь просто потрясающая.

Бен спустился вниз, на кухню, где встретил мать, которая пила чай. Его мама была женщиной, о которой говорят, что ее потрепала жизнь, выглядела она старше своих лет, хотя он был уверен, что на нее посматривали мужчины. Она была невысокого роста и худой – это черта передалась и Бену, – строгое миловидное лицо, усталые глаза. Она всю жизнь любила отца, который был военным и погиб, защищая родину, и оставалась ему верной до конца.

– Доброе утро, мам, как дела?

– Привет и тебе, Бен, дела у меня хорошо, садись чай пить с тётиными оладьями, – она улыбнулась. – Как тебе спалось? – поинтересовалась она.

– Да, как всегда, нормально. – Хотя он немного солгал, его мучил кошмар. В городе странные сны снились всем, но об этом старались не говорить.

– А как дела в храме? – решил поинтересоваться он чисто для поддержания разговора.

– А как там могут быть дела, там редко что-то меняется. Ты сегодня на вечеринку идешь?

– Да, пойдем с Сэмом и Лиззи, потанцуем да так у костра посидим, – уклончиво ответил он.

– Ну да, а та вонючая жижа, что варит Бобби, наверное, для розжига того самого костра?

Блин, как неприятно, когда твоя мать тебя называет алкашом, пусть даже это и не так и тебе уже девятнадцать.

– Мама, если что, то мне уже довольно много лет и я могу себе что-то позволить покрепче травяного чая, тем более раз в год.

– О нет, мой сын вырос? Да не может быть! А я-то и не заметила. Ты, мой сынок, взрослый, спору нет, но смотри не налегай на то, что этот болван делает из мочи своей женушки, а то ослепнешь. – Она говорила это спокойно и довольно холодным тоном, она просто предупреждает, чтобы он был осторожнее.

– Ладно, я тебя понял, буду смотреть, что пью и сколько.

Он встал, помыл кружку, уже хотел уходить, как в спину услышал:

– Бенни, ты не забыл, что тете надо помочь прополоть фасоль? Ты вроде обещал.

– Да-да, я помню.

Прополка фасоли было делом не очень тяжелым, но ковыряться в огороде с травой было как-то ну вообще неохота, тем более в жару. Прошло где-то часа три борьбы с сорняками, как к нему из дома вышла тётя. Она вернулась из храма и выглядела уставшей.