Моя прекрасная принцесса

– Ну хорошо, а как насчет «жалкий трус»? Или «беспутное существо»? О, знаю: «совершеннейший пройдоха»! – Джиллиан улыбнулась ему, словно предложила помощь.

– Я бы выбрал «ваше высочество» или, возможно, «сэр», если вам придется обратиться к нему или упомянуть о нем. Надеюсь, вы не окажетесь в подобном положении, но нужно быть готовой ко всему. Пусть более чем маловероятно, что вас когда-нибудь ему представят, но в один прекрасный день вы можете оказаться на балу или на другом светском приеме, где будет присутствовать и он.

Джиллиан выпрямилась. Глаза ее потемнели от беспокойства, когда она глянула на дорожку, где стояла ее мать. Контесса остановилась поговорить с двумя маленькими девочками, которые вышли на прогулку со своими нянями.

– Вы волнуетесь о том, что люди могут наговорить мне о нем, верно? Что, если они начнут делать подлые замечания, это меня расстроит?

Он кивнул.

– Люди могут говорить о нем все, что пожелают – да и обо мне тоже, – если уж на то пошло. Я к этому привыкла. – Джиллиан грустно улыбнулась.

Чарлз вполне мог поверить в это. Из того, что ему было известно о лорде Марбери, эти уроки оказались для нее не такими уж легкими. Ни для кого не секрет, что лорд Марбери возражал против решения дочери сохранить внебрачного ребенка, что граф пришел в ярость, когда это привело к скандалу и вынудило их покинуть Англию. И хотя впоследствии он сделал достойную карьеру в качестве британского дипломата в объединенных Неаполитанском и Сицилийском королевствах, Марбери так и не простил ни дочь, ни внучку за то, что они подвергли семью такому унижению.

– Это полезное умение, даже если уроки даются болезненно, – негромко произнес Чарлз. – Мне тоже пришлось научиться держать язык за зубами. Не буду притворяться, что это было легко.

Джиллиан взглянула на герцога, словно проверяя, правду ли он говорит. Потом кивнула.

– Мне тоже не очень понравилось. И вынуждена признать, что иногда я про эти уроки забываю.

В нем шевельнулось сочувствие. Джиллиан бывала дерзкой, но могла и вести себя мило, самокритично, а он находил это в высшей степени привлекательным и трогательным.

– Лучший способ справляться со сплетнями и неучтивыми замечаниями – притворяться несведущим, – сказал он. – Просто рассеянно улыбнуться и, извинившись, уйти от разговора.